Интересно, он обидится, если я исключительно в научных целях, выпущу по нему полный магазин? А потом брошу гранату, чтобы завершить эксперимент?
Одержимый сместился с месте, за какие-то доли секунды сократив расстояние между нами до пары-тройки ярдов.
— Артефакты, в которых заключена наша сила, чувствуются всегда, даже если они скрыты. А тот, что нужно уничтожить, сейчас ещё и работает. Как думаешь, чего хочет человек, который пустил его в дело?
Сейчас, он конечно же скажет, что неизвестный пытается убить ректора.
А он, Эйкар Носер, демон вне рангов, собирается его спасти. Меня и правда пытаются убедить в благих намерениях одержимого?
В голову внезапно пришёл элементарный вопрос, который заставил меня на мгновение задуматься, а потом и озвучить его.
— Для чего тебе наша помощь? Если ты и правда Эйкар Носер, то можешь заполучить любое тело и отправиться куда угодно. Зачем тебе помощь первокурсников.
Что интересно, сначала демон оглянулся на Пайотт. И только после того, как та с хмурым видом развела руками, начал говорить.
— Я не могу прийти сюда в своей полной силе. Пересечь барьер способна только определённая часть меня. Получившейся мощи хватит, чтобы перебить вас всех, но недостаточно, для самостоятельного прорыва к Тадешу.
Озвученная им концепция была интересной. И даже казалась отчасти правдивой. По идее, появись тут одержимый вне категорий, его магический фон пробился бы даже через защиту лабиринта, которую установил Консер.
Так что к нам давно бы прибыло подкрепление.
Впрочем, прежде чем я успел что-то ответить, около стены зазвучал голос Довано.
— От чего ты хочешь уберечь ректора и зачем это тебе?
Одержимый тяжело вздохнул."
"— Ты уверена, что настоящая Довано? У вашего рода вроде с фантазией всегда всё было в порядке. Тадеша хотят убить.
В Норкруме началась новая большая игра. Юные драконы окрепли и хотят попробовать на зуб старших. Верят, что в этот раз у них всё получится. Тем более Канс отошёл от дел. А зря. Останься он канцлером, никто бы не рискнул действовать.
Для демона, который недавно прибыл из мира посмертия, он неожиданно хорошо разбирался в политической ситуации Норкрума. На мой взгляд, даже слишком.
Разговор затягивался.
