Та самая, когда мы впервые столкнулись с магией, что и правда была опасна.
На первой фразе лицо Синры недовольно скривилось и она машинально покосилась на Лотта. Но практически сразу взяла себя в руки.
— И вы знали Спашена. Но при этом, вы точно не сам Кирнес Эйгор.
Кравнец, который уже чуть продвинулся вперёд, намереваясь подкрасться к одержимому со спины, остановился, расширенными глазами уставившись на Синру. А вот демон снова издал лёгкий смешок.
— Конечно, я не Кирнес. Он ведь… Хотя, зачем вам это знать, правда?
Договорив, сразу повернулся к Лотту.
— Что за позор? Твой дед шёл с нами от болот и пережил всё — от похода к столице до последнего мятежа и удара подземных тварей. А что делаешь ты? Пытаешься зарезать старика королевской бритвой подгорного народа. Что за неуважение к подаркам? Ты вообще в курсе, что ей положено бриться, а не резать глотки?
В кой-то веки, кудрявый аристократ не нашёлся, что ответить. Зато заговорила Лауна.
— Скэррс. Схоры. И ты назвал дедушку по имени. Кто ты? Джойл? Эйкар? Тиллес?
На этот раз одержимый не смеялся.
Скорее напротив, на его лице появилось выражение определённой грусти.
— Джойл погиб безвозвратно. Его не вернуть. Даже если и есть следующий мир, куда уходит частица от того, что здесь зовут душой, то в этой крошечной части, уже не остаётся ничего от прежнего человека.
Спустя мгновение голос поменялся и в нём зазвенела ярость.
— А Тиллес вовсе был денщиком Канса! Бывший лейб-гвардеец Морны, который прицепился к нам после покушения во дворце. Как ты смеешь ставить его на одну доску с Джойлом или со мной?
Теперь стали понятны сразу две вещи.
Первая — Довано ловко расставила ловушку. Настолько, что собеседник сразу же в неё попался. Конечно, если не водил нас за нос. А второе — если всё сказанное им правда, то перед нами Эйкар Носер. Один из ближайших соратников Кирнеса, который оказался в мире посмертия вместе с Айрин Мэно.
Лотт удивлённо цокнул языком и уставился на одержимого.
— Денщик Канса… Ты про канцлера Канса Тонфоя, который и сейчас помогает императору советом?
На лице одержимого появилось выражение лёгкого раздражения.
— Тогда он был зелёным юнцом, который мало что умел. Студент и пятый сын хёрдиса, которого угораздило стать приятелем наследника престола.
Шумно выдохнув, хрустнул шеей и повернувшись, впился в меня взглядом.
— Сейчас ты молчишь. Но именно твой голос отдавал им команды. И мне нужно, чтобы ты дал своим людям ещё один приказ.
Я потрогал пальцем спусковой крючок “Орлина”.
