Если вы вдруг забыли, мы на открытом пространстве. И вообще, я предлагаю честную сделку. Зачем вам знать, что это такое?
Синра чуть опустила воротник куртки, открыв нижнюю часть лица.
— Интересно же. А ты ничего не говоришь. Хотя сказал, что всё выложишь, когда мы свяжем договор магией. Понимаешь, как это выглядит?
Зависший в воздухе Ринн, несколько секунд хмуро рассматривал нас. Потом сделал ещё одну попытку.
— Вы можете запросить что-то своё. Возможно я смогу с этим помочь. И вы поймите, вам этот артефакт всё равно ни к чему.
Либо погибнете, пытаясь использовать, либо у вас его просто отберут.
На этот раз я сам озвучил вопрос.
— Кто отберёт? Кем были те второкурсники, что пытались забрать череп?
Момент казалось, что он вот-вот ответит. Но в итоге призрак лишь в очередной раз помахал головой.
— Я ведь уже предупредил, что не буду ничего говорить. Предложение вы услышали. Теперь подумайте над ним. Завтра я снова вас найду.
Шанса отреагировать он нам не дал — стремительно направился к стене, сразу же скрывшись в камне.
А через пару мгновений я услышал задумчивый голос Лауны.
— Что это было? Кто-то из вас понимает?
Передёрнувшая плечами Синра покосилась на рыжеволосую.
— Попытка заполучить желаемое. Возможно рассчитывает обрести плоть. Или получить что-то ещё. В любом случае, артефакт должен остаться у нас, пока не разберёмся, что это."
"До начала занятия оставалось не так много времени, так что оставшийся путь до аудитории мы проделали в быстром темпе, из-за чего нормально поговорить не вышло.
Хотя и вариантов, судя по всему, ни у кого не было. Уж слишком много было вещей, для которых призраку мог понадобиться испещрённый рунами и ксотами череп.
Основной момент, который смущал меня самого — статус Ринна в Хёнице. Он был приговорён к наказанию. И терзали меня смутные сомнения по поводу того, что в рамках этого исправительного процесса, ему позволялось проводить какие-то ритуалы. Особенно с использованием странных артефактов. И вообще, разве в Хёнице не должны следить за подобными личностями? По идее, призрак должен постоянно находиться под надзором цердов.
А если так, это сразу же наталкивало ещё на один вопрос — не являлось ли всё происходящее ещё одним, пусть и весьма странным, компонентом обучения? Как при таком раскладе, лучше всего поступить с артефактом?
Мысли о черепе занимали моё внимание до самого начала занятия. Но после того, как преподаватель принялся рассказывать нам о нотных комбинациях, разум сразу очистился.
