Аглая, припомнив, как совсем недавно скрипела и раскачивалась кровать, от души постыдилась перед Толстопузом. Неправильно место дислокации он выбрал. Хотя, с другой стороны… Сам виноват, нечего теперь дуться.
Кстати, надо будет проследить, чтоб жывотное ( строго через Ы, чтоб вы понимали) не увлеклось и не начало творить свою мстю в ботинки Савина.
Такие конфузы уже случались прежде, Толстопуз категорически не одобрял всех представителей противоположного пола, которые переступали порог комнаты Аглаи. Даже Васе-дурасе брюки как-то попортил.
В наглую встав к нему спиной и по-боевому оттопырив хвост.
Савин, судя по уже вовсю гулявшим по ее талии и спине лапам, запросто собирался и по третьему кругу утолять телесный голод, причем, в этот раз, похоже, ей светило медленное и сладкое смакование. Возможно, десерт… М-м-м… И чего ж мы такие голодные?
Никто не кормит славных генералов? А как же наши жены?
— Ты женат, Савин?
Ладони на мгновение замерли на пересчете острых позвонков, затем опять мягко продолжили подготовку к десерту.
— Был. Валя умерла, давно.
Голос у него был спокойный, обыденный такой. Но Аглае почему-то не хотелось поворачиваться и смотреть в глаза своей первой любви.
Шлепнув для острастки по мощной пушистой лапе Толстопуза, она все-таки отрыла бутылку с водой и извлекла ее на свет.
— И дети есть? – передала свой трофей Савину.
— Да.
— Дочка?
— Да.
Он не спросил, откуда она знает, а она не стала раскрывать тему. Просто припомнила, как, двадцать лет назад, стоя у окна и глядя на удаляющуюся фигуру своего первого мужчины, она искренне, от всей души, пожелала ему успехов во всем, к чему он так сильно стремился.
И чтоб не вставали на пути невыполнимые задачи, и чтоб семья была полная. И дочка. Красивая и чуть-чуть взбалмошная. Такая, какая могла бы быть у них.
Сбылось.
Ну, кто бы сомневался.
— Ну так давай, Савин, рассказывай, зачем ты здесь? Сотрудников своих ищешь?
А вот теперь в глаза ему стоило посмотреть.
Ух, тяжелый же взгляд ты приобрел, Савин! Пронизывающий.
Как твои подчиненные такое выдерживают, а, генерал?
Аглая улыбнулась, села на кровати по-турецки, ловко завертела на голове волосы в большую шишку, обмоталась простыней, изящно задрапировав все стратегически важные места.
Сейчас надо поговорить.
Как раз, когда мужчина настроился на сладкое, имеет смысл его чуть-чуть устаканить. И расспросить… Слишком много сладкого, опять же, вредно.
Переесть можно.
