– Из всей этой добычи вы, как положено, отдадите хакан-беку то, что он пожелает взять, но и вам останется довольно, чтобы заплатить по шелягу с дыма, как было положено при дедах ваших.
По толпе пробежало беспокойное движение. Торгового мира и обычных доходов больше не будет, но дань в Итиль платить надо по-прежнему. Пока что в Веденецкой волости кое-какие запасы серебра имелись, но через несколько лет, если торговый мир не будет восстановлен, его здесь не останется.
– По воле хакан-бека к боевому стремени его соберется множество племен и народов: хазары, ясы, болгары, буртасы, савиры, северяне, люторичи.
Мы возьмем землю радимичей, вернем ее под власть города царства, а после того пойдем дальше, до самого Киева. Из Киева мы увезем богатую добычу, угоним столько скота, сколько звезд в небе, и в доме у каждого из вас будут рабы и рабыни. На это благословляет вас хакан-бек Аарод и единый бог хазар.
Оружники снова закричали: за все четыре-пять поколений, что они прожили здесь, им никогда не представлялось случая сходить в настоящий военный поход.
Но вот время настало: воля хакан-бека отдает им все те богатства, что раньше лишь текли мимо них с «реки славян» на «реку хазар», оставляя здесь лишь мелкие чешуйки золотых и серебряных рыб.
– Хакан-бек повелевает тебе, Ярдар, – Азар-тархан взглянул на молодого воеводу, – обратиться и к тем вятичам, что живут на запад отсюда, на Оке, и позвать их в поход с нами. Готов ты исполнить волю хакан-бека?
Пристальный взгляд его серых глаз говорил больше, чем слова.
В этом взгляде Ярдар видел и упрек, и обещание прощения, если он покажет себя достойным.
– Я готов это сделать. – Ничего иного он ответить и не мог.
– Чтобы все знали, что ты истинно выполняешь волю хакан-бека, я вручаю тебе это.
Азар-тархан сделал знак Карабаю, и тот подал ему небольшой мешок. Азар-тархан вынул оттуда свернутый пояс – с литой из позолоченной бронзы пряжкой и хвостовиком. Блестящие бляшки с чеканным изображением барса были украшенны серебряными кольцами.
Ярдар вспыхнул.
Ранее, сменив своего отца во главе тархановской дружины, он носил пояс с одной бляшкой, означавший, что хоть он и имеет под началом сорок или пятьдесят воинов, но не имеет права сам принимать решения. Теперь же ему вручали пояс с четырьмя бляшками, означавший более высокое положение: теперь тархановская дружина поступала в его самостоятельное управление и он сам приобретал право зваться «младшим тарханом»! Вся кровь в нем загорелась, в голове зашумело от счастья.
