Нахмурившись, он сердито сказал:
– О чем вы только думаете!? Тайна, известная такому количеству людей, недолго останется тайной. Наверняка, кто-то проговорился про наши планы, и об этом стало известно призрачному князю!
Горожанин тихо пробормотал:
– Кто будет сговариваться со злыми духами? Никакой пользы от этого все равно не извлечь.
Увидев, как люди сердито смотрят на него, он тут же прикусил язык, и больше не сказал ни слова.
После минутного молчания кто-то спросил:
– Молодой господин, этот дьявольский старик точно не отступится.
Что нам делать дальше?
Чу Сюнь очень устал. Не открывая глаз, он спокойным и ровным тоном успокоил всех:
– Нужно дождаться рассвета. Днем злые духи бессильны.
– Но среди нас так много детей и стариков, есть раненые. Сможем ли мы добраться до Путо за один день?
Чу Сюнь тепло сказал:
– Не волнуйтесь, если потребуется, мы сделаем привал по дороге. Завтра вам просто нужно идти быстрее.
Об остальном я позабочусь сам.
Молодой князь всегда защищал их. Раз он сказал, что все будет хорошо, они безоговорочно поверили ему. Маленький ребенок доковылял до него и протянул Чу Сюню кусочек кунжутной конфеты. Князь чуть разлепил веки и с улыбкой погладил малыша по волосам. Он собирался что-то сказать, когда к нему подбежал стражник и закричал:
– Князь! Беда!
– Что случилось?
– Там маленький господин с Сяо Манем… Сяо Мань забрал маленького господина… за пределы барьера….
они в храме... – этот человек был слишком взволнован, чтобы говорить связно. Он упал на колени перед князем и заплакал.
Чу Сюнь с трудом поднялся и на подкашивающихся от усталости ногах выбежал под проливной дождь.
Глава 67. Сердце этого достопочтенного скорбит
Храм божественного покровителя города располагался на границе барьера, созданного Чу Сюнем. Ступени храма были еще под защитой, но сам храм находился за пределами барьера.
Внутри храма горел тусклый свет.
Более дюжины восстановивших свои тела призраков стояли по обе
стороны от связанной женщины в красном платье, Она стояла спиной к
двери и, запрокинув голову, смотрела на огромную статую божества в
глубине храма.
Рядом с ней, потупив взгляд, стоял Сяо Мань, который сжимал плечи
ребенка, удерживая того на месте.
Потеряв контроль над собой, Чу Сюнь закричал:
— Лань-эр*!
Л.
