Дескать, какой мезальянс для профессора. Я натянула на лицо улыбку.
– Действительно диковинка. Даже жаль, что я не сластена.
– Господин профессор тоже отказался, когда почтил мою скромную лавку визитом в прошлый раз.
Неужели Винсент здесь частый гость? Хотя… где-то же он должен был покупать все те перстни, что сейчас украшали его руки. Сильные руки с длинными безупречно ровными пальцами, которые ласками сводили меня с ума. Я торопливо отвела взгляд, склонилась над кружкой, пряча лицо. Нет, все-таки хорошо, что между нашими креслами добрых полметра.
В дверь скользнула служанка, забрала у хозяина опустевшие кружку и чайник. Ювелир в который раз поклонился.
– Что пожелает господин профессор?
Винсент встретился со мной взглядом, протянул руку, и я вложила ладонь в его, расплываясь в улыбке, как дурочка.
– Для начала – серьги моей жене и кольцо мне.
На лице ювелира промелькнуло изумление, которое тут же сменила радушная улыбка.
– Поздравляю, господин профессор! Пусть предвечная будет щедра к вам обоим и пошлет много детей!
Детей… внутри разлилось тепло, так что я удивилась сама себе.
До сих пор я размышляла о детях скорее отстраненно. Часики часиками, но рожать абы от кого, чтобы лет через десять в сердцах бросить «весь в папашу!» я не собиралась. А сейчас вот… у нас были бы красивые дети."
"– Благодарю. – В голосе Винсента не было ничего, кроме вежливости, но пальцы перестали гладить мою ладонь. Так, похоже, его не слишком порадовало это пожелание. Поди мысленно трижды перекрестился и поплевать через плечо не забыл.
Хотя здесь не крестятся…
А ведь до сих пор Винсент явно заботился о том, чтобы я не забеременела, отстраняясь в последний момент. Хотя два раза, конечно, не статистика, и все же наводит на не слишком приятные мысли.
Не хочет ли он детей сейчас или не хочет их вообще? Если сейчас – можно понять. Он меня почти не знает, как у нас дальше сложится, непонятно. Да и убийца… А если он в принципе не желает обзаводиться потомством? Тогда все гораздо хуже.
Потому что впервые в моей жизни появился мужчина, от которого я в самом деле хотела бы родить. О таких вещах нужно договариваться «на берегу». Ладно, я подумаю об этом позже и поговорю с ним позже. Учеба, убийца, которого непонятно как искать – не лучшее время для того, чтобы мечтать о малыше.
Ювелир окинул меня долгим оценивающим взглядом – я сразу вспомнила, что на мне платье из грубого льна, а на Винсенте – шелковая рубаха и бархатный камзол.
