Карета стояла у трехэтажного дома, узкого, словно устремленного ввысь. Окна первого этажа были закрыты разноцветным матовым стеклом – не разглядишь, что творится внутри. Отсутствие рисунка на вывеске намекало, что неграмотным, а значит бедным, внутри делать нечего.
– Ты невероятно соблазнительна сейчас, – прошептал муж мне на ухо. – Щеки горят, взгляд, м-м-м…
– Придушу! – прошипела я.
Он расхохотался и, подставив локоть, повел меня в лавку.
Глава 25
Хозяин – невысокий полноватый старик – низко поклонился Винсенту.
Рассыпаясь в славословиях, провел нас сквозь зал, в заднюю дверь, за которой обнаружились коридор и комната с удобными мягкими креслами. Здесь окно было большим, прозрачным, и комнату заливал солнечный свет. За стеклом виднелся мощеный двор, огороженный высоким забором – похоже, чужим, желающим заглянуть в окно, чтобы изучить покупателей и приобретенный товар, ход в этот двор был заказан. Но все же по обе стороны окна внутри комнаты крепились к стене массивные ставни, и изящная резьба, которой они были покрыты, в заблуждение не вводила: не украшение, а защита.
Наверняка двор караулит пара-тройка дюжих молодцов, да и в доме охрана точно есть, хотя пока я не видела никого, кроме хозяина.
Я опустилась в кресло. Сердце медленно успокаивалось, но щеки до сих пор горели, и я порадовалась, когда появилась служанка и поставила на столик перед нами чайник и кружки. Это от горячего чая меня бросает в жар, а не от произошедшего несколько минут назад. Но все же жаль, что между нашими креслами добрых полметра.
Моя бы воля – устроилась бы снова на коленях у Винсента. Нет-нет, никаких шалостей, просто ткнуться лбом ему в шею и замереть. А так – даже руки не коснуться, не тронуть коленом словно невзначай.
Хозяин взялся за чайник.
– Господин профессор любит несладкий. А вам, госпожа, с медом?
– Без, спасибо.
– Может быть, велеть принести пастилы? Или сухого варенья – говорят, оно этой зимой было в большой моде в столице.
Сухое варенье? Цукаты? Интересно…
– Говорят, династия королевских поваров Горта поколениями хранила рецепт как зеницу ока, пока какой-то ушлый подмастерье не выкрал его, продав господину Весци, – продолжал хозяин, отставляя на стол чайник.
– Боевой маг его величества, – негромко пояснил Винсент. – Первый человек после короля.
– А тот подарил рецепт госпоже Гленвилль.
– С которой у него, по слухам, очень близкие отношения, – снова вставил Винсент.
Я вздохнула про себя – а ведь сейчас наверняка в какой-то гостиной судачат про нас.
