Еще утром, пока Катя пыталась одновременно чистить зубы и красить ресницы, ей на телефон прилетела напоминалка про свидание со Стасом. Катя про него и не забывала, но все равно так переволновалась, что чуть не ткнула себе в глаз зубной щеткой, перепутав ее со щеточкой для туши.
Она все еще не знала, правильно ли поступила, приняв его приглашение. Стас постоянно высмеивал ее и включал этот свой снисходительный тон, заставляя Катю чувствовать себя неотесанной деревенщиной, которая не знает элементарных вещей. Например, как рисовать тень или пользоваться кистями в фотошопе.
Рядом с ним она самой себе казалась какой-то глупой, но, может, дело было в ней? Ведь Стас вроде как пытался помочь ей вырасти как художнику. А она, неблагодарная, постоянно воротила нос от его помощи и пыталась все делать по-своему!
Кате всегда казалось, что именно такие парни – ее тип. Он был аристократично-красивым, популярным, немного холодным (безупречный слизеринец!) и никогда не жалел денег на кофе для нее, пусть и не мог запомнить три простых слова: «черный, без сахара».
Он просто обязан был ей нравиться! Даже если это означает, что ей вечно придется тайком сплевывать в мусорку ненавистную сливочную пенку со вкусом ванили, лаванды и бог знает еще какой приторный ерунды.
С другой стороны, Кате сейчас совершенно не нужен был парень. Какие могут быть шуры-муры, если до первого дедлайна по челленджу осталось всего-то чуть больше недели? Вместо беготни по свиданиям ей хотелось сидеть дома и рисовать недовольную физиономию Захара, заставляя его скручиваться во всевозможные крендели.
Исключительно ради комикса, разумеется.
По пути домой Катя отправила Таби, которая слегла с простудой, фотографии своих конспектов и целую дюжину гифок и смайлов с пожеланиями выздоровления. Таби ответила коротким «спс», и это было так в ее духе, что Катя даже рассмеялась. И продолжала улыбаться, заходя в квартиру. Дорожка из брошенных на пол вещей (ну прямо как хлебные крошки у Гензеля и Гретель!) привела ее к запертой двери в тайную комнату, которая перестала быть тайной.
Катя подергала ручку, и та спустя пару мгновений приоткрылась. В щелке показалось недовольное лицо Захара."
"– Я занят, – отчеканил он.
– Не сомневаюсь, мистер Я-шью-развратные-костюмчики-горничных, – с серьезным видом кивнула Катя. Захар щипнул себя за переносицу.
– Ты можешь перестать шутить на эту тему?
Катя покачала головой:
– Нет, Захар. Нет, я не могу перестать шутить на эту тему и планирую делать это до конца наших дней.
