Все это было интересно и полезно, правда, но Катя бы предпочла, чтобы Глеб огласил весь список сразу. Ожидание было какой-то изощренной формой пытки! Катя задерживала дыхание перед объявлением каждого нового финалиста, но это каждый раз была не она.
Ни в третий раз, ни в пятый, ни даже в восьмой.
Осталось всего два победителя. И если ее среди них нет…
– Итак, наш девятый финалист. – Глеб перелистнул слайд, и Катя снова затаила дыхание. – «ТРЕЩИНЫ».
Снова не она. Естественно. Потому что ее там, скорее всего, вообще нет.
Господи, ну, конечно, нет, она же первокурсница! Глупо было даже надеяться на то, что она окажется одной из лучших. Какая-то непонятная девчонка из Воронежа, которая чудом попала на бюджет, потому что преподавателей насмешили ее каракули… На что она вообще надеялась?
Комок в горле стал таким большим, что Катя никак не могла его сглотнуть. Глеб на сцене все вещал и вещал, распевая оды оригинальной визуальной концепции автора, но она могла думать только о том, как возвращается в Воронеж и до конца своих дней выслушивает мамино: «Я была права».
Молча, потому что ей даже нечего будет возразить.
– Сильная идея, интересная концепция, – подытожил Глеб, сложив руки на груди и развернувшись вполоборота, чтобы лучше видеть экран. Сморгнув набежавшие слезы, Катя, мельком взглянула на слайд. – Сложно, конечно, быть на сто процентов уверенным в том, что хотел сказать автор, но для меня это история о деконструкции микрокосма одной семьи, которая распадается из-за болезни матери.
Не уверен насчет палитры, но получилось в любом случае сильно.
На черно-белой картинке во всю страницу улыбчивая женщина подавала детям завтрак, но ее тело сверху вниз, разрывая границы фрейма, пересекала изломанная белая полоса, похожая на молнию.
Погодите-ка…
Стараясь не дергаться слишком сильно, Катя покосилась на Таби. Ее лицо, на первый взгляд, оставалось таким же бесстрастным, но грудь быстро поднималась и опадала. Таби не отрываясь смотрела на сцену, словно пыталась взглядом заставить Глеба посмотреть в ее сторону.
– Эй… – шепнула Катя.
Всхлипнув, Таби нашарила ее руку и стиснула с такой силой, что Катины пальцы сплющились. Это был комикс Таби. Это точно был комикс Таби! Катя едва не завопила от радости, а Глеб с видимым трудом оторвал взгляд от экрана проектора, но так и не посмотрел в их сторону.
– Что ж… – Он рассеянно потер шею и, наконец, встряхнулся. – Остался наш последний финалист.
