Всеобщее оживление почти довело ее до нервного срыва. Она все время что-то хомячила, бормотала себе под нос и бродила по универу, вытаращив стеклянные глаза, будто городская сумасшедшая.
На кону стояло слишком многое.
К первому декабря последняя Катина нервная клетка, выжившая в неравном бою со стрессом, рыдая, совершила харакири. Сидя в переполненном актовом зале, Катя грызла ноготь и ритмично трясла ногой. А еще, кажется, у нее дергался глаз.
Огромное помещение было переполнено: люди сидели на креслах и в проходах между рядами, толпились позади и заглядывали в двери.
Некуда упасть было не то что яблоку – виноградинке! Изюминке! Так что Кате с Таби, которые задержались, сдавая тест ИИчку, пришлось с боем (да здравствуют острые локти) пробираться на первый ряд. Благо однокурсница Оля заняла им местечко.
Ни Стаса, ни Жени поблизости не было, зато на сцену легко вскочил Глеб. Катя мгновенно вспотела вся целиком, включая глазные яблоки, и вцепилась в подлокотники.
– Доброе утро, дамы, господа и котики! – он потряс в воздухе сложенным вдвое листком.
– Добро пожаловать на церемонию вручения «Оскара»! Видите, я даже приоделся по такому случаю.
В зале раздались смешки, но Катя так нервничала, что смогла выдавить из себя только жалкое подобие улыбки. На самом деле Глеб выглядел как всегда – красная шапочка, толстовка, подвернутые джинсы, смешные носки и кеды. Шуточка была локальная, «для своих», но Глеба знали и любили многие студенты с других курсов.
– Хотя о чем это я, «Оскар» нервно курит в сторонке, потому что сегодня… – Он сделал длинную драматичную паузу, которая еще сильнее приблизила Катю к инфаркту.
– …Мы узнаем шорт-лист нашего челленджа.
Таби рядом с Катей выглядела спокойной и расслабленной, почти скучающей. Кате это показалось прямо-таки оскорбительным.
– Ты что, совсем не волнуешься? – тихо прошипела она.
Таби едва заметно пожала плечами.
– Нет смысла волноваться о том, на что не можешь повлиять. Мы либо прошли, либо не прошли.
– Как скажете, мастер Йода, – язвительно пробормотала Катя.
Таби ущипнула ее за бок. От неожиданности Катя взвизгнула, причем как раз в тот момент, когда Глеб сделал очередную паузу в своей речи. В воцарившейся тишине ее голос прозвучал оглушительно громко, и Катя поспешно сползла вниз, мечтая стать невидимкой. Таби расплылась в довольной улыбке.
Прикрыв микрофон рукой, Глеб отошел за кулисы, и спустя мгновение за его спиной на огромном экране вспыхнула заставка презентации.
