– Насколько я помню, у нас был уговор, запрещающий тебе входить в мою комнату.
– Насколько я помню, – сумничала Катя, подняв вверх указательный палец, – договор запрещал мне входить в закрытую комнату, но дверь-то была открыта.
Захар вместо ответа закатил глаза и выставил ее за дверь. Теперь он был почти таким же, как и всегда – уверенным, собранным, – и Катя ухватилась за эту «нормальность» как за соломинку. Если она сделает вид, что он всего лишь бесчувственный чурбан, всем будет только проще. Потому что этот новый, глубоко уязвленный ее насмешками Захар был слишком… слишком…
Не сговариваясь, они двинулись на кухню.
– Чая? – спросила Катя, включая чайник.
– Да, пожалуйста.
Захар опустился на стул, а Катя схватилась за сердце и изобразила сердечный приступ.
– Что это с тобой?
– Потрясена твоей вежливостью до глубины души, – захихикала Катя и поставила на стол пакет с сушками и две чашки.
Вот так. Не смотри на него. Не замечай, как он напряжен и расстроен.
Чайник вскипел. Катя наполнила чашки кипятком и кинула в них чайные пакетики: черный – для себя, зеленый – для Захара.
Некоторое время они молча дули каждый на свою чашку.
– Ты смотри-ка! – Катя слабо улыбнулась и покачала головой. – День почти прошел, а мы еще ни разу не поссорились!
– Думаешь, это дурной знак?
– Определенно! – Кате наконец удалось с громким хлюпаньем отпить из чашки. На лице Захара возникло мученическое выражение, которое всегда появлялось, стоило Кате пренебречь правилами этикета или сделать что-то такое, что, по мнению Захара, не стоило делать девочкам.
Может, ей стоит нарисовать комикс об этом? О девочках, которые имеют право вести себя как хотят, невзирая на гендерные стереотипы. Но какой сюжет взять? То, что она любит смешные носки и не носит женственные платья? Мелко. Слишком мелко! Катя стиснула чашку так, что побелели пальцы, и…"
"От ее щеки вдруг отскочила сушка. Катя удивленно посмотрела на Захара, который, судя по всему, и метнул в нее этот хлебобулочный заряд.
Тот с невозмутимым видом помешивал новой сушкой чай, но от его взгляда – внимательного и серьезного – ей стало не по себе.
– Поговорим о том, что случилось в клубе.
Звучало как утверждение, а не вопрос. Катя поежилась и покачала головой, но Захар проигнорировал ее отказ сотрудничать.
– Так что там с тобой случилось?
Катя с трудом подавила желание залезть под стол или под каким-нибудь нелепым предлогом сбежать в магазин.
– Ничего, – выдавила она.
