Вместо того чтобы поздороваться с мамой и папой. Почему ты смылся?
Карлссон подбоченился с сердитым видом.
— Нет, вы слышали что-нибудь подобное? Человеку нельзя даже присмотреть за своим домом! Должен хозяин присматривать за своим домом или нет? Разве я виноват, что твои мама с папой захотели поприветствовать меня, как раз когда мне надо было присмотреть за своим домом!
Он оглядел комнату.
— Кстати, о доме, — сказал он, — кто разрушил мою башню и куда подевалась моя фрикаделька?
— Я… не знал… что ты… вернешься, — испуганно промямлил Малыш.
— Так-так, дело ясное, — сказал Карлссон. — Лучший в мире строитель строит башню, и что же потом с ней происходит? Строит кто-нибудь вокруг нее ограду и следит за тем, чтобы она стояла века? Ничуть не бывало. Ее ломают, уничтожают и к тому же съедают чужие фрикадельки!
Карлссон сел на маленькую скамеечку и насупился.
— Пустяки, дело житейское, — ответил Малыш и, как Карлссон, махнул рукой — мол, стоит ли на это обращать внимание!
— Ишь ты, — с досадой возразил Карлссон, — легко сначала все сломать, а после сказать, что это, мол, дело житейское, как будто так и надо.
А я-то построил башню вот этими бедными маленькими руками!
Он сунул свои маленькие пухленькие ручки прямо под нос Малышу. Потом снова сел на скамеечку и насупился еще сильнее.
— Раз такое дело, я с тобой больше не играю, — добавил он. — Не играю больше с тобой.
Малыш был в отчаянии. Он стоял и не знал, что делать. Оба они долго молчали. В конце концов Карлссон сказал:
— Если бы я получил какой-нибудь подарочек, может, тогда бы снова повеселел.
Не знаю точно, но, может быть, повеселел бы.
Малыш подбежал к столу и стал рыться в ящике. Там у него хранились разные сокровища: марки, каменные шарики, цветные мелки и оловянные солдатики. Там же лежал маленький карманный фонарик, которым он очень дорожил.
— Хочешь, я тебе его подарю? — спросил Малыш, протягивая Карлссону фонарик.
Карлссон мигом схватил его.
— Да, как раз что-нибудь в этом роде годится, чтобы поднять мне настроение.
Его, конечно, не сравнить с моей башней, но, если ты мне его подаришь, я все же попробую немножко повеселеть.
— Подарю. Бери его! — сказал Малыш.
— А он зажигается? — с подозрением спросил Карлссон и нажал на кнопку.
Фонарик зажегся, и глаза Карлссона тоже зажглись.
— Подумать только, осенними вечерами на крыше темно, а я возьму и зажгу фонарик и не заблужусь среди труб, а сразу найду дорогу домой, — сказал он и ласково похлопал фонарик.
