Ну скажи, например, сколько стоит пятидесятиэровое мороженое?
— Попробую угадать, — сказала Беттан, хитро улыбаясь, — может быть, пятьдесят эре?
— Да, вот видишь, сама должна понимать, что двадцать пять эре — слишком мало.
— Ты ведь даже не знаешь, о чем идет речь, — возмутилась Беттан, — тебе и делать-то ничего не придется. Наоборот, кое-что тебе не надо будет делать.
— А что мне не надо будет делать?
— Появляться сегодня вечером в гостиной.
— Придет Пелле, — сказал Буссе, — ее новый парень!
Малыш кивнул.
Ловко придумано. Мама с папой пойдут в кино, Буссе отправится на футбольный матч, Беттан будет ворковать здесь в гостиной, а его запрячут в комнату за двадцать пять эре. Ничего себе семейка!
— А какие у него уши? — спросил Малыш. — Он такой же лопоухий, как твой прежний парень?
Он знал, как разозлить Беттан.
— Ты слышала, мама? Теперь ты понимаешь, почему я хотела, чтобы он не путался под ногами? Он спугнет любого, кто ко мне придет.
— Ну, не преувеличивай, — миролюбиво сказала мама.
Она не хотела, чтобы дети ссорились.
— Я не преувеличиваю, — настаивала Беттан. — Скажешь, не он спугнул Класа? Пялил, пялил на него глаза и выложил: «Такие уши Беттан не нравятся». Сама понимаешь, после этого Клас к нам больше не приходил.
— Только без паники, — сказал Малыш точно таким же тоном, как Карлссон, — только без паники! Я буду сидеть в своей комнате бесплатно. Я не беру денег за то, что люди не увидят меня.
— Порядок! Обещай, что не покажешься ни разу за весь вечер!
— Больно надо! Видал я твоих Пеллей! Я бы сам дал двадцать пять эре, чтоб их не видеть!
Чуть погодя Малыш и в самом деле заперся в своей комнате совершенно бесплатно.
Мама с папой ушли в кино, Буссе исчез. И если бы Малыш отворил дверь, он услышал бы в гостиной тихое бормотанье. Это Беттан сидела там и болтала со своим Пелле. Малыш несколько раз отворял дверь, чтобы послушать, о чем они говорят, но ничего не разобрал. Тогда он встал у окна и уставился в темноту. Он поглядел вниз на улицу, не гуляют ли Кристер и Гунилла.
Но там только несколько больших мальчишек затеяли драку. Это было довольно интересно, и он повеселел, глядя, как они дерутся. К несчастью, им скоро надоело драться, и Малыш снова заскучал.
Но тут вдруг послышались сладчайшие звуки: жужжание моторчика. И секунду спустя в окно впорхнул Карлссон.
— Хейсан-хоппсан, Малыш! — воскликнул он.
— Привет, привет! — ответил Малыш. — Куда ты подевался?
— Я? Это ты о чем?"
"— Да ведь ты исчез.
