– Нашу страну на этом конкурсе должен был вновь представить ученик Ярослава Кречета, ну который директор филармонии и плюс председатель жюри Венявского. А в этом году Сайгонский внезапно выдвигает кандидатуру молодого, никому не известного скрипача. В академических музыкальных кругах паника. Можно подлить масла в огонь, архив на Кречета у нас есть.
– Ну неплохо, – почесал лоб Нехорошев. – Ко мне какие вопросы?
– Мы позвонили Сайгонскому, он готов прийти в студию и все рассказать, – выпалил выпускающий редактор.
– И юного гения с собою притащит. А вот Кречет этот знаменитый наотрез отказывается давать комментарии. Надо его уломать. Это по твоей части.
Оставшись один, Нехорошев открыл телефонную базу и набрал номер под именем «Кречет Я.Ю.». В трубке ответил усталый голос. Андрей изложил суть просьбы, заверил, что если не будет представлена точка зрения знаменитого скрипача, то разговор в студии окажется однобоким.
– Мне все равно, каким будет разговор в вашей студии, – ответил Кречет. – Я с прессой не общаюсь и в полоскании нижнего белья не участвую.
– Но вас же явно подсиживают, – напирал Нехорошев.
– С чего вы взяли? Я не могу возглавлять жюри конкурса в этом году ввиду серьезной болезни суставов.
– Но у вашего ученика ведь нет болезни суставов. Почему вместо него едет другой скрипач?
– Мы решили взять паузу и подготовиться к следующему году. Что в этом особенного? Это мое решение. Точка. До свидания.
Нехорошев выдохнул, нажав на стоп автоматической записи разговора.
«Хоть такой аргумент в студии будет», – подумал он и отправил приглашение Сайгонскому встретиться лично в кафе.
– Ну что ты хочешь от меня, дружище? – Иван Захарыч громко хлопал Нехорошева по спине в зале маленького ресторанчика в Столешниковом переулке.
– Иван, у нас горит четверг, это послезавтра, – начал Андрей, усаживаясь за столик. – Закрывай эфир своей широкой грудью. Бесплатно. Просто сделай нам экшн, как ты это умеешь.
– Да, но Кречета я не уговорю прийти. Он – кремень, – ответил Сайгонский, подзывая официанта.
– Он сказал, что болен. Это правда?
– Я не знаю, какая-то мистическая хрень. Он ведь странный, понимаешь. Я работаю с ним двадцать лет и до сих пор не знаю, что у него на уме. Закажи салат с креветками, здесь он бесподобный.
– Но ты решил подставить его? Вместо его ученика на конкурс едет твой протеже? Может, ты впоследствии и Кречета хочешь погасить на мировой арене? – затараторил Нехорошев.
– Да… это нормальный процесс.
