– Да ты что, обалдела? Я тебе что, банк? Мы с тобой виделись пару раз в жизни, я вообще тебя не знаю. Возьми кредит.
– Все мои кредитные карты исчерпаны. Я оплатила ими половину. В моем окружении больше нет состоятельных людей. – Ася сдерживала себя, чтобы не разрыдаться.
– А с чего ты мне их вернешь? Какие у тебя заработки?
– Я выйду замуж за миллионера.
Сайгонский засмеялся:
– Нет, детка, миллионерам ты уже не интересна.
– У меня огромная коллекция винтажного и селективного парфюма, – потухшим голосом сказала Ася, глядя на белую витрину с серебряной лепниной, где стояло все ее богатство.
На том конце линии послышалось сопение.
– Назови хоть один, чтобы меня зацепить.
– «Ночь номер два», Роже Дав. Если вы хоть что-то в этом понимаете.
– Продолжай.
– Боадицея, бутиковый Герлен, Клайв Кристиан, ранние лимитки амуажей, винтажи…
– Я должен это увидеть. Заеду к тебе сегодня.
Вечером Сайгонский позвонил в дверь. Ася долго, мелкими неуверенными шагами, шла ему навстречу, затягивая черный корсет с металлическими пластинами.
– Только наденьте тапочки и вымойте руки, – приказала она.
Иван Захарыч, потея и отдуваясь, вышел из ванной и прошел к стеллажу с парфюмом. Открыл стеклянную дверцу. Из шкафа хлынула тугая волна смешанного запаха цветов, ладана, животных выделений, смол, древесины со всех континентов, трав, мхов и еще бог знает чего. В свете люстры флаконы мерцали, как дорогие гости на закрытом балу – в бриллиантах, шелках и бархате. Пузатые вельможи, стройные безусые выскочки, дряхлеющие дамы, юные нимфетки, лаконичные служащие, распущенные танцовщицы кабаре.
Сайгонский замычал. Нахлынувшие чувства выходили густым потом через его толстое, на коленке скроенное тело.
– Сто тысяч, и я забираю всю коллекцию сразу, – прохрипел он.
– Остап Бендер вам в подметки не годится. Сто двадцать тысяч стоит один флакон «Де ля нуи №2» в официальном бутике. А здесь около двухсот самых дорогих парфюмов мира, – ответила с дивана Ася. Она не могла ни стоять, ни сидеть, поэтому полулежа притулилась на подушках.
– И вообще, – продолжала Ася, почувствовав власть маркизы над вассалом. – Я не собираюсь продавать свою коллекцию. Я прошу у вас триста тысяч на один месяц под залог некоторых из этих флаконов. Только в случае, если я не верну деньги.
– С чего же ты их вернешь? – глумливо произнес Сайгонский. – Получишь наследство? Найдешь себе завтра работу менеджера первого звена? Да ты через месяц только до туалета без поддержки будешь доходить.
