Она мечтала сидеть в зрительном зале лет пятнадцать спустя и видеть такую вот шифоновую Нику на сцене знаменитого концертного зала.
На первом же новогоднем экзамене ученики Константина Петровича, как ни странно, показали весьма приличный результат, и виолончелиста решили пока оставить в школе. На концерте для родителей Ася заливалась слезами умиления, видя, как первоклассники Костика копируют его манеру, как артистично взмахивают смычками, как уходят в себя и возвращаются в конце произведения из десяти нот очищенными от мирской суеты.
Никуся тоже сложнейшим консерваторским вибрато выдала нехитрую пьеску про бабочку и сорвала овации взволнованных мам и бабушек, заполнивших небольшой зал. «Все не напрасно, – рассказывала Ася Нехорошеву вечером. – Вдруг это и есть настоящее? А все, чем живем мы – пустое, привычное, наносное». Нехорошев вздыхал и устало произносил: «Ась, ну почему суп холодный?» – «Ты долго шел», – оправдывалась Ася. «Значит, нужно было подогреть еще раз», – резюмировал он.
Глава 28"
"Славочка все же взял билет на самолет до Ставрополя и сразу забронировал место на автобусный рейс до станицы Полтавской. Дарья Сергеевна хотела ехать с ним, но разболелась варикозная нога, и врачи категорически запретили ей перегрузки. Сайгонский тоже выражал опасение по поводу сомнительной поездки, однако Славочка настоял на одиночном путешествии. В бизнес-классе были только два пассажира, самолет разогнался, Славочка прочитал про себя «Отче наш» и загрустил. Тонкая стюардесса принесла ему кофе и плед, заглядывая в глаза и пытаясь найти хоть какую-то ответную вспышку, но тщетно.
Он до сих пор винил себя в распаде трио и потере друга. Костик выполнил возложенную на него миссию. Ванесса долгие месяцы провела в его объятьях и начала значительно тоньше играть. Трио стало набирать популярность. Славочка сначала выдохнул, предложил Сайгонскому альтернативный свадьбе информационный повод – измену невесты с участником группы. Сайгонский рассказал эту новость репортеру газеты «Жизнь» Севе Брукину с пометкой «только между нами», и глянец вместе с желтыми передачками на ТВ запестрили фотографиями известного струнного ансамбля.
Сначала Славочку это забавляло, но потом в коридорах консерватории он услышал за спиной шепоток «олень», а вскоре это стало его негласным обидным погонялом. Славочка занервничал, начал придираться ко всем на репетициях, орал на Костика, когда тот опаздывал, и даже устроил Ванессе сцену ревности.
