Я прокручиваю в голове все эти дни, проведенные с Роландом, воспроизвожу все его слова и неоднозначные взгляды. И от воспоминаний дрожь по коже. Я представить не могу, как смогу теперь подпустить к себе кого-то, кроме него. Мне ведь нужно всё или ничего. И я боюсь, что никому не удастся дать мне то, что я хочу, ведь это всё находится только в руках Роланда.
Я злюсь на себя, что думаю сейчас о нём, а не о том, как насмешлива надо мной судьба. Вероятно, в том же детстве, я была знакома с Майклом, может мы были друзьями или, наоборот, врагами.
Но меня это совсем не волнует. Наверное, потому, что я знаю — всё под контролем Роланда. А может и потому, что я сильно устала и хочу жить спокойной жизнью — быть счастливой, чтобы рядом были родители и дочь, и ничего больше.
Лгу про «ничего больше»…
Когда мультфильм заканчивается, Ариана вскакивает с дивана и начинает свои традиционные танцы под собственную музыку в голове. В эти секунды в комнате витает особенная атмосфера уюта и тепла, все улыбаются, даже Зара.
— Роланд, ну точно твоя копия, — непосредственно произносит Эльвира, смотря на Ариану.
В мгновение замирают и замолкают все. Я с ужасом наблюдаю за реакцией Роланда, остальные — вопросительно смотрят сначала на дочь, потом на меня.
— Причем здесь я? — спокойно, с легкой улыбкой на губах интересуется Ханукаев младший.
— А кто должен быть причем? Твой отец?
— Причем здесь вообще ваша семья? — наконец, вмешиваюсь я.
— Мне показалось, наша семья имеет прямое отношение к тебе, милочка.
— Я вам не милочка, — встаю с дивана и беру Ариану на руки.
Боюсь сказать или сделать что-то лишнее, что повлечет за собой ещё больше вопросов и сомнений, поэтому не знаю, как уйти и что сказать перед тем, как выйти отсюда.
— Не станешь же ты отрицать, что Роланд отец этой девочки? — самодовольно продолжает женщина."
"— Эльвира, хватит, — вступается Роланд. — Тебе ясно дали понять, что ко мне она не имеет никакого отношения, — говорит строго, уже без улыбки на лице.
— У меня нет папы, — вдруг заявляет Ариана.
И в эту секунду я готова провалиться сквозь землю. Ханукаев переводит своё внимание на меня, и в глазах его проскальзывают немые, но отчетливые знаки вопросов.
— Так не бывает, детка, — отвечает ей Эльвира. — У всех есть папа.
— У меня есть папа. Мама говорит, он меня любит от земли до луны. Но…
— Ариана, хватит, — одергиваю дочь, — Не нужно чужим людям рассказывать про своего отца.
Она сразу замолкает, утыкается носом мне в шею и тихо шепчет: «прости».
