— Но вы сказали ""получишь"", — и показывает кулак. — Так бабуля ругается на дедулю.
— Я хотел сказать, что твоя мама тоже получит подарок, как и ты.
— Правда-правда? — она моментально забывает обо всем и снова, улыбаясь до ушей, смотрит на него счастливо.
— Конечно.
Через несколько минут, Крис зовёт её покататься на качелях, и она спрыгивает с колен Роланда и убегает.
— Твоя копия, — заявляет мужчина, посмотрев ей вслед. — То злится, то улыбается.
— Скорее, копия своего отца, — отвечаю не обдумав, а мужчина быстро меняется в лице.
Видно, что напоминание об отце Ари не доставляет ему никакого удовольствия.
Но это правда. Она его копия. Вот он спокоен и учтив, но уже через секунду душит тебя, прижав к стене и извергаясь языками пламени.
— Я пойду, — говорю, улыбнувшись и встаю изо стола. — Присоединюсь к ним.
Подхожу к Крис с детьми и оставшееся время провожу с ними, пока не приходит время со всеми прощаться.
Когда во дворе не остаётся никого из гостей, только помощницы, убирающие стол, я беру дочь на руки и прохожу, наконец, к диванам у камина.
Сажусь напротив огня и кладу малышку рядом, положив её голову себе на колени. Она просит рассказать ей сказку и засыпает буквально через пару минут после начала ""Золушки"".
Наступает тишина. Где-то в стороне ходят две женщины, говорят о чём-то, шумят посудой, но это происходит словно в другом измерении. Во мне — тишина. Я оглядываюсь по сторонам, на миг замираю на входе в лабиринт, освещённом фонарями, и мыслями погружаюсь в её глубь.
"
"Могли бы мы с Роландом подумать, впервые встретившись во взрослой жизни и прорастая презрением к друг другу, что наша встреча перевернёт жизни десятка человек? В том числе, и наши. Могла бы я предположить, что когда-нибудь буду сидеть у него во дворе и обнимать нашу дочь? Нет. Никогда. Все казалось настолько незначительным, случайным, мимолетным.
Так ведь и бывает в жизни — ты придаешь значение незначительным эпизодам и людям, возносишь их на пьедесталы ""самых"", ""лучших"", а потом появляются, казалось бы, мимо проходящие человек и история, и все, что было ""до"", рушится, как карточный дом.
Зачем я здесь, зачем меня бросили обратно назад, вернули к уязвимым чувствам? Какой урок я должна усвоить из всего происходящего?
Мне нужно найти ответы на собственные вопросы, а я разрываюсь между противоречивыми желаниями: хочу улететь и хочу остаться. Хочу обнять его и оттолкнуть.
