Хочу подобрать правильные слова, которые точно опишут мои чувства и мысли, но пока нахожусь в поисках, он снова пронзает меня:
— Ты ведь понимаешь, что, как только злость и обида сойдут с него, он задастся вопросом, чья Ариана дочь?
— Моя. И Рейна. Он знает об этом.
— А потом захочет знать правду, — ухмыляется, не отрывая взгляд от моих глаз.
— Не понимаю тебя, — голос содрогается от страха, но я стараюсь держать себя в руках.
— Понимаешь.
— Как удалось вернуть Ариану? — решаю резко сменить тему разговора. — Ему пришлось отдать флешку?
Теперь, когда дочь снова со мной, мои мысли приходят в порядок, и я осознаю, насколько сильно мое желание отмщения.
Хочу видеть крах ничтожных людей.
— Все хорошо, Медея. Не стоит об этом думать.
— Но я думаю. И это грызёт меня.
— Ему не пришлось отдавать флешку. У Роланда есть свой человек там.
— Тот мужчина, который привёз Ариану?
— Да.
— Он выкрал её?
— Нет. Роланд выкупил её.
— То есть, они продали Роланду моего ребёнка?
— Нет, они не знают, кем был настоящий покупатель.
Роланд с тем человеком организовали все так, чтобы все думали, будто девочку продали на чёрном рынке.
— Мрази, — единственное, что вырывается из уст.
Я раскаляюсь. Ненависть — это меньшее, что я испытываю к людям, дважды убившим мою семью и решившим сделать это в третий раз.
— Кто? — удивляется мужчина.
— Они все. Мрази. Готовы были спокойно убить невинного ребёнка, — голос содрогается. — Если бы не Роланд…
— Не смей думать о ""если бы""! Роланд не позволил бы подобному случиться.
— Позволил же Эмми умереть, — срываюсь от обиды.
— Он делал все, чтобы вас защитить. Не успел — да, но никогда не бездействовал."
"Молчу, не желая нагнетать. Но понимаю, что и сейчас мог не успеть. И тогда бы последняя нитка, держащая меня при жизни, оборвалась бы навсегда. От этой мысли кружится голова.
— Будь уверена, они своё получат, — добавляет, помедлив.
— Я бы хотела видеть, как они заживо сгнивают.
Выкурив ещё по одной сигарете, мы входим обратно во двор и медленным прогулочным шагом направляемся к беседке.
— Он даже не осознаёт, что у него другое отношение к малышке, — кивает в сторону Роланда, который неуклюже пытается накормить Ариану, — А ведь ещё ни разу он не взял на руки Лео.
Увидев эту картину, расплываюсь в улыбке и весь мир, кроме них двоих, замирает в моих глазах. В такие секунды хочется наплевать на все и отдать свою жизнь велению сердца.
— Не понимаю, почему ты решила скрыть это от него, от нас всех? — не унимается Демид.
