— Кто этот человек, идущий за ней?
Он тоже замечает его, отпускает меня и спешит выйти на улицу. А я продолжаю стоять, как вкопанная, и следить за сестрой. Эмми вдруг резко останавливается, оборачивается назад к этому мужчине и спокойно ждёт, когда он к ней подойдёт. Увидев, как он сует руку в карман и что-то достает оттуда, пытаюсь открыть окно и выкрикнуть имя сестры, чтобы спугнуть урода. Но меня так трясет от страха и переживаний, что не удается справиться с оконной ручкой. Вижу, как он достаёт пистолет, направляет его в беззащитное создание и делает выстрел, который заглушается грохотом грома.
— Нет!!! — кричу истерически, увидев, как Эмми падает на землю, истекая кровью, — Нет!!!
Со всех ног бегу к выходу. Не дождавшись лифта, как сумасшедшая несусь вниз по лестницам с шестого этажа, падая, ударяясь, но продолжая спускаться. Выбежав на улицу, где уже начался ливень, вижу небольшую кучку людей, стоящую над телом и звонящую в скорую. Внутри меня разрывается недоразвитый ужас.
Бегу к ним, пока моё внутреннее ""я"" сжимается до крупиц, в страхе перед неизвестным. Увидев, как, склонившийся над ней, папа судорожно снимает с себя одежду, я падаю на колени.
— Эмми! — беру за лицо, пытаясь привести её в чувства. — Эмми, девочка моя, все будет хорошо, слышишь?! Все будет хорошо!
Трясу ее, кричу, чтобы она открыла глаза, пока папа с другими людьми пытаются остановить кровотечение. Все кажется просто страшным сном — одним из тех, что я вижу по ночам.
— Где тот человек? Вы видели того, кто стрелял? — сквозь истерику и нескончаемый поток слез я пытаюсь узнать хоть что-то о том мужчине.
Но все разводят руками, пока папа продолжает оказывать первую помощь. Я держу ее за руку, пытаясь нащупать пульсацию, но четно — ее нет. Меня бросает в дрожь, слезы льются безостановочно. Когда я вижу подъезжающую машину скорой помощи, с надеждой смотрю на вышедших из нее врачей. Искренне верю, что они спасут Эмми — не может ведь быть иначе.
Но, оказывается, может… Подойдя к малышке, они лишь констатируют смерть, безжалостно отобрав жизнь нашей семьи. А теперь хотят и отобрать её тело у меня, но я им не даю этого сделать, вцепившись крепкими объятиями в бездыханное тело.
— Сделай что-нибудь! — кричу, срывая голос. — Заберите у меня сердце. Заберите у меня все, только спасите ей жизнь! — отчаянно молю, их, прижимая её к груди, но они не слышат меня, прося лишь отдать им Эмми.
