Только стоила ли игра этих свеч?
— Вернулась? — раздаётся голос папы позади и возвращает меня в реальность.
— Вернулась, — обернувшись, устало улыбаюсь ему и тушу сигарету.
Его появление успокаивающе действует на меня.
— Что случилось? — спрашивает, заглянув в пепельницу и увидев с десяток окурков.
— Всё в порядке!
Он садится рядом и смотрит на меня внимательно.
— Нет, моя девочка, не в порядке, — обнимает меня, прижав к груди.
Я ничего ему не говорю, а он больше ничего не спрашивает. Догадывается и без слов, где и с кем я была.
Мне становится хорошо только от одного его присутствия рядом.
Наши отношения улучшились за этот месяц, как и отношения с мамой. Я даже не предполагала, что мне так не хватает их тепла, их любви и заботы. Здесь я не чувствую себя одинокой и ненужной; знаю, что значима и важна, а это сейчас мне необходимо.
— Пап, — обращаюсь к нему, прервав тишину, — Я сильная?
— Очень, — он делает небольшую паузу, словно что-то прокручивая в голове. — И ты сама не догадываешься насколько.
— Я сейчас чувствую себя очень слабой, — отрываюсь от его объятий и смотрю на него. — Настолько слабой, что противно от самой себя.
— С чем или кем это связано?
Молчу, не могу произнести имени Ханукаева вслух. Стыдно, ведь я убеждала папу, что все под моим контролем.
— С Роландом? — спрашивает сам, так и не дождавшись моего ответа.
— Наверное, дело не в нем. Просто я в очередной раз чувствую себя второстепенной.
— Объясни.
— Он нашёл Ариану. И я вдруг поняла, что этот человек способен принадлежать кому-то.
Получается, — задумываюсь, — Кого бы я не выбрала, у них всегда есть кто-то значимей меня.
Начинаю истерично смеяться, закрыв лицо руками.
— Что я несу? Мы ведь никогда и не относились друг к другу серьёзно, — встряхиваюсь и снова смотрю на папу. — Забудь, что я сказала. Это бред сумасшедшей.
Но уже поздно, в его глазах вселенские переживания и боль.
— Ты ведь говорила, что он ничего не значит для тебя… — тяжело вздыхает. — Почему ты такая? — тянет руку к моим волосам и начинает гладить.
— Почему встречаешь не тех мужчин? — задаёт этот вопрос в пространство, а не мне.
— Он, правда, не имеет никакого значения в моей жизни, — слова звучат настолько неубедительно, что в них не верю даже я.
Он снова молча обнимает меня и целует в макушку. По телу растекается тепло его чувств. Все же это бесценно, что родители всегда остаются рядом, вне зависимости от того, что их дочь полнейшая дура.
