Я искренне удивляюсь, увидев его, и стараюсь скрыть радость, что наполняет меня.
Он даёт им указания собрать все коробки и отвезти по указанному адресу. Развожу руками, вопросительно смотря на него — я ведь ещё не решила, где оставлю все.
— Все собрала? — киваю положительно в ответ. — Тогда собирайся, пойдём. Дальше они сами разберутся.
Согласившись, накидываю на себя пальто и выхожу следом за ним.
— Куда они отвезут всё? — спрашиваю, войдя в лифт.
— В апартаменты. Ты ведь еще не нашла новую квартиру?
— Нет, — задумываюсь.
— Если честно, мне было не до этого.
— Предложение Демида в силе. В любое время ты можешь переехать туда, — его глаза замирают на моих, всматриваются в самую глубь, будто выискивая что-то, что неподвластно даже моему сознанию."
"Ничего не отвечаю ему и отвожу взгляд, не выдержав его силы. Я для себя все решила. Не хочу, чтобы в моей жизни оставалось что-то, что будет связывать меня с ним.
— Тебя ждёт внизу машина. Водитель отвезёт, куда скажешь.
— Хорошо, спасибо.
Мы выходим на улицу, подходим к его автомобилю. Я прощаюсь и хочу уйти, но он задерживает меня, взяв за руку, чем приковывает моё внимание к себе.
— Почему ты не рассказала Заре правду? — обескураживает своим вопросом.
— Ты хочешь поговорить об этом сейчас? — еле дышу, находясь в полуметре от его губ.
— Хочу кое-что понять для себя.
Он отпускает меня, и я делаю шаг назад, чтобы позволить рассудку мыслить трезво.
— Ей не нужна эта правда.
— Что это значит? — скрестив руки, облокачивается спиной к машине.
— Значит, что от этой правды никакой пользы. Зара не из тех женщин, кто сможет уйти от мужа, так зачем ей попусту причинять боль?
— То есть, ты сторонница сладкой лжи?
— Я сторонница той правды, которую человек в силах пережить.
— Какую правду не способна пережить ты? — меня начинают настораживать его вопросы. Не понимаю, к чему он хочет подвести меня.
— Сложно сказать…
Почему-то в голове всплывают фотографии бабушек, на которых, как оказалось, я совсем не похожа, и родители, в чьих глазах я тогда прочла страх.
Я забила в себе сомнения, что стали вытекать после того дня. Решила не рисковать и не прыгать в колодец, который может оказаться без дна.
— Наверное, я бы не хотела узнать, что моя семья мне не родная, — это вырывается из моих уст настолько неожиданно/на автомате, что мне хочется прибить саму себя за бесконтрольность.
Хочется думать, что Роланд не расслышал шёпот моего откровения, но это невозможно.
