Он реагирует мгновенно, становится тяжелее и сосредоточенней.
— Почему ты вообще об этом думаешь? — прищурив взгляд, снова лезет мне под кожу, заставляя сотрясаться под его влиянием.
— Ты спросил — я ответила. У каждого свои слабые места, наступив на которые, можно сломать человека навсегда. Для Зары слабое место — её семья и муж. Она его очень любит. Уверена, больше, чем любила я, поэтому пусть живет так, как жила всегда. И ты не вмешивайся.
Я хочу уйти, уйти от позора собственных слов, но он снова хватает меня за руку и тянет к себе.
— Чтоб больше никогда не слышал, что ты его любила, — шипит сквозь зубы, а потом бесцеремонно впивается в мои губы жарким поцелуем.
Задыхаюсь. А потом начинаю жадно впитывать его в себя, как последний источник кислорода. Он сводит меня с ума. До скрипа ненавижу свою слабость перед ним. Ненавижу, что так сильно хочу его. Его всего. В любое время дня и ночи. Это настолько безрассудно, что аж хочется выть от бессилия перед своими желаниями.
Но не успеваю я насладиться им, как он разрывает меня на части, огорошив новостью:
— Я нашёл Ариану, — остановившись, тихо шепчет в губы.
Я мгновенно отлетаю от него, будто меня ударили током. Смотрю на него в полном недоумении и пытаюсь понять, что только что произошло!
— Что ты сказал? — переспрашиваю сквозь дрожь в голосе.
— Ты услышала.
Мне хочется его придушить и самой провалиться сквозь землю. Как можно быть такой дурой и раз за разом позволять ему так искусно меня унижать своими словами и поступками?!
— Ты сейчас ждёшь, что я разрыдаюсь от горя или радости? — стою и стараюсь скрыть всю злость, что огнём прожигает кожу.
— Нет.
— Тогда что это только что было? Ты считаешь, что о таком нужно сообщать через поцелуй?
— Тебе пора, водитель заждался, — он разворачивается и хочет открыть дверь своей машины, пытаясь таким образом отвязаться от меня.
— Ну уж нет, — хватаю его и встаю перед ним. — Для чего ты сказал мне это? Решил в очередной раз унизить?
— Нет, Медея, — отвечает устало. — Я не думал целовать тебя.
— А сообщить об Ариане? Ты для этого спрашивал о Заре, хотел убедиться, что не вскрою себе вены от этой новости?
— С чего тебе вскрывать их? Ты разве претендуешь на меня?
— Не претендую, — поднимаю руки, — Боже упаси. Но ты ведь можешь думать иначе.
Тяжело вздыхает. Вижу, что хочет закрыть этот разговор, сесть в машину и уехать. Только зачем было все это начинать? Что с ним сегодня вообще происходит?
— Не ищи подтекст там, где его нет.
