***"
"Я смотрела ему в глаза и понимала, что собираюсь с силами, чтобы ответить. Он касался моей щеки из последних сил. Мне стало страшно, что потом он не сможет… потом будет поздно, и я останусь одна в этом мертвом лесу. Он уйдет… а я останусь. Без него. От голодной боли скрутило все тело, пекло внутренности. Но я не стонала, чтобы не добить его и своими муками. Я терпела, но понимала, что сил все меньше. Скоро я буду выть, как животное, когда начнется распад плоти. Мы должны уйти раньше… пока имеем человеческий облик.
Пока можем уйти достойно.
— Ты… ты прости меня, — прошептала очень тихо, но я знала, что он слышит, — сделай это сейчас, пожалуйста. Мне так больно… так холодно, Ник. Так холодно. Сейчас, любимый.
***
Я закрыл глаза, уступая ей. Сил ответить совсем не оставалось. А мне они еще нужны будут. Нам обоим нужны будут мои силы…
Засунул руку в карман и вытащил то единственное, что все это время сдерживало меня в горах.
Крошечный предмет, лучше любой цепи удерживавший Зверя на таком расстоянии от нее.
Кольцо, когда-то брошенное Марианной мне в лицо. Каждый раз, сжимая его в руках, я вспоминал, почему и зачем я здесь.
Облизнул пересохшие губы, не отрывая от нее взгляда, и медленно поднял ледяные пальчики, будто разом ставшие тонкими, почти прозрачными.
Но не спешил надевать его, ожидая ее разрешения. Пусть это всего лишь на несколько минут, но она должна принять это решение самостоятельно.
Последнее решение в своей жизни.
Марианна слабо улыбнулась и осторожно кивнула в знак согласия.
— Я любил тебя… всю свою вечность… Марианна…
***
Он надел кольцо мне на палец, и я чувствовала, как слезы текут по моим щекам, замерзая, превращаясь в лед. Но в этот момент боль от холода и голода отступила. Любимый. Как же ему больно сейчас. Он должен сделать то, что я бы не смогла сделать никогда… ради меня. Все только ради меня.
Я хотела, чтобы Ник простил меня за это. За то, что сейчас будет умирать дважды. Первый раз вместе со мной, а второй совсем один. Я сделала усилие и обхватила его пальцы, почувствовала в них рукоятку кинжала, поднесла лезвие к своей груди и, глядя в безумно любимые синие глаза, которые потемнели от отчаяния, прошептала:
— Я любила тебя всю свою вечность… Ник.
***
Слышать это признание… от нее… сейчас. это было больно.
