Я резко повернулась к Нику и прижала его к себе. Он уткнулся лицом в мою шею, а я зарылась несгибающимися ледяными пальцами ему в волосы.
— Если я поем… у тебя не останется сил… не останется, Ник.
Потом я отстранилась и посмотрела ему в глаза. Пронзительно синие. Вытерла пальцами черные слезы.
— Пообещай мне… Пообещай, что я уйду первая. Пообещай, что сделаешь это для меня. Я не хочу оставаться одна…
***"
"Прижал ее к себе еще сильнее, отвел взгляд, отрицательно качая головой. Но, дьявол меня раздери, умом понимал, что должен сделать это.
Своими собственными руками я должен убить ту, ради которой жил все это время.
В очередной раз сука-судьба, равнодушно скалясь, предоставляет мне право этого страшного выбора.
Рука сама нащупала крохотную капсулу в кармане. Сжал ее в ладони. Мое спасение от Нейтралов. С виду обычная пилюля, а внутри самое мощное орудие на свете, способное погубить тех, кого боятся все расы. Она содержала в себе помимо яда демонов капли крови Курда. Я выкрал ее накануне из лаборатории.
Мы использовали такие при допросе предателей среди своих. Те корчились в невыносимых муках, харкая кровью, после принятия всего лишь одной капсулы. Говорят, от нее выкручивает внутренности так, что ты сам чувствуешь, как смещаются собственные кишки и перестают работать легкие. Дикая пытка. Самая жестокая смерть, какая существует в мире смертных и бессмертных. Внутренности гниют живьем, пока яд не доберется до сердца. А это происходит медленно.
Ее я взял с собой на всякий случай.
На случай, если нас поймают.
Пальцы коснулись холодного лезвия ножа, и сердце сжалось. А куда ты денешься, Мокану?.. Ты же не позволишь, чтобы ее схватили.
А Влад, если только он успеет появиться в горах до того, как Марианну сожгут, получит из рук Нейтралов лишь ее истерзанный труп. Или… она останется одна и будет мучительно долго умирать от голода и холода.
Уткнулся в ее грудь и еле выдавил срывающимся голосом те слова, что заставили ненавидеть самого себя с дикой силой. Слова, которые застряли в горле, обожгли легкие:
— Обещаю, малыш… Обещаю… Только подожди, хорошо? Дай побыть с тобой еще немного… потом… позже.
***
Я лихорадочно гладила его по щекам, понимая, насколько тяжело ему далось это согласие. Чувствуя его боль как свою. Сейчас он проклинает себя. Ненавидит с такой силой, что я почувствовала эту бессильную ярость кожей. Мои глаза наполнились слезами, и я покрыла поцелуями его ладони, когда услышала мольбу побыть с ним еще немного.
