Так что мы с ней будем страдать вместе. Только по разным причинам. Смертнице крупно не повезло. Сегодня у меня очень плохое настроение. Впрочем, как и всегда в последнее время.
Вышел из кельи и прошел по коридору к другому крылу. Думитру должен быть у себя в кабинете.
Однако мне сказали, что он на Собрании. Скорее всего, оно было созвано для вынесения приговора преступнице, которой мне предстояло заняться.
Решил не ждать в помещении и выйти на свежий воздух. Как раз занимался рассвет.
Солнце медленно поднимается все выше и выше, уютно устраиваясь на вершинах скал, лениво раскрашивая темные пики и угрюмое, еще не проснувшееся окончательно небо в бледно-розовые оттенки.
Ненадолго. На какие-то жалкие минуты. Чтобы потом снова уступить место мрачным серым облакам, признавая свое очередное поражение.
Среди скал Нейтралов нет места ни радостным птичьим трелям, ни яркому солнечному свету, ни теплому летнему дождю. Только затяжные холодные ливни, пронизывающий насквозь ветер и мертвая тишина самих гор, нарушаемая лишь голосами и шумом воинов Нейтралитета.
Ни животных, ни птиц, ни насекомых, на интуитивном уровне избегающих встречи с самыми опасными хищниками в природе. Самыми страшными и непобедимыми в этой реальности. Если, конечно, существуют другие.
Хотя иногда мне казалось, что они есть на самом деле, эти другие реальности. По крайней мере, одна. Та, в которой я впервые полюбил и стал любимым. А после — умер в холодном одиночестве. Та, в которой я проснулся уже не человеком и жил сотни лет.
Та, в которой осталось мое прошлое, где я был презренным Гиеной, мечтавшим отомстить за долгие столетия унижения."
"Та, в которой я обрел семью и новый смысл для существования. Та реальность, в которой я встретил свою единственную женщину, сумевшую полюбить того монстра, которым я стал. Жестокого, кровожадного, бескомпромиссного. Здесь, в своей новой реальности, я сотни раз задавался вопросом, а полюбила бы этого зверя Анна? Такого, каким меня встретила Марианна? И каждый раз, отвечая на этот вопрос, понимал, что, скорее всего, нет.
Она любила того парнишку, который спас ее. Но она ни за что не смогла бы смириться с чудовищем, получавшим удовольствие от чужой боли и смерти. Другое дело — добрый и благородный Влад, который всегда поступает по законам совести и чести. Он — достойная пара для нее. И все чаще ловлю себя на мысли, что меня совершенно не волнует их союз.
