Мне, что, толстушку выделили?!
Ладно, сойдет и такая… Я была готова подружиться с ней, погладить немного, но вместо этого Лорсанов вручил мне в руки вилы и показал на стойло.
— Начинай.
— Что? — не поняла я.
— Прибери за своей лошадью…
Я ахнула, увидев, какую кучу наложила эта небольшая, на первый взгляд, лошадка.
— Мне придется чистить лошадиный навоз?! Почему?
Разумеется, он не ответил! Развернулся своей роскошной спиной и вышел, на ходу натягивая перчатки.
Ах, наверное, это и есть то самое наказание, на которое он намекал.
Делать нечего, придется убирать за лошадью. Тем более, оставшийся рядом помощник конюха, пообещал, что дальше будет интереснее…
Да уж, надеюсь…
По крайней мере, я могу гарантировать, что интересно будет не только мне. Я начну писать дневник и буду писать его настолько интересно, чтобы Лорсанов со стыда сгорел, читая о себе…
А я постараюсь… Ох, как я постараюсь!
Камилла
Сначала мне приходится вычистить стойло, потом принести на вилах охапку свежего сена. Только после этого конюх позволяет вывести мне кобылку, которая я про себя назвала Тучкой, потому что у пегой кобылки оказались темные пятна на боках.
Потом мне показывали, как нужно вычищать шерсть лошади так, чтобы она блестела, специальной четкой.
— Что-то у Тучки шерстка не сильно блестит, — заметила я.
— У Тучки? — поинтересовался конюх.
— Я дала ей прозвище.
— У нее уже есть прозвище — Быстрая.
— Разве это прозвище? Пусть будет Тучкой. Тебе же нравится, Тучка?
Лошадь махнула хвостом так, что чуть не ослепила меня хлестким взмахом.
Буду считать, что ей понравилось. Мне кажется, лошади не терпится размяться, она переступала ногами на месте, косилась в сторону специального круга с ограждениями, где рассекал на статном жеребце Лорсанов. Он отлично держится в седле, подумала я, наблюдая за мужчиной со смесью восхищения и легкой зависти.
Все-таки есть в этом мужчине что-то будоражащее, что не дает равнодушно смотреть на Лорсанова и думать о нем без замирания сердца.
Он меня волнует.
И суток не прошло, а я буквально уже не нахожу себе места рядом с ним.
Так никуда не годится! Все, не буду на него смотреть!
Но как не смотреть, когда я даже боковым зрением замечаю, как уверенно он управляет жеребцом, как красиво прижимается к стану жеребца, когда тот с легкостью берет преграду за преградой.
— Ох… — вырывается у меня поневоле.
Тучка пританцовывает, дергая поводья у меня из рук. Если бы не конюх, я бы упустила ее в тот же миг.
— Следи за лошадью, — советует он.
