Но именно сегодня, именно сейчас, я вдруг вспоминаю о старой привычке и начинаю фантазировать: что бы сделал мой Джамаль, узнав, как нехорошо со мной обошелся чурбан по имени Довлат Лорсанов!
Гад же задумал с самого начала, как обдурить меня и выставить легкомысленной, доступной девицей!
Именно Лорсанов начал говорить загадками еще в машине, успешно продолжил делать это в своем доме. Когда я вошла, он ничем не намекнул, что ждет от меня иного.
Напротив, этот наглец крепко-крепко меня обнимал, прижимал к себе и вел… совсем непристойно!
Мял меня, будто имел на это право.
Я уже поняла, что с девушками он предпочитает обращаться так, словно купил ночь с каждой из них и имеет право делать все, что угодно!
Нахал!
Лжец…
Будь у меня брат, что бы он сделал? Может быть, бросил вызов хаму и устроил ему мужскую взбучку? Почесал бы кулаки о почти-старика Лорсанова!
И зачем я только целовала его так пылко? Он же мне ни капли не нравится!
Не буду больше его целовать, лучше поцелую лягушку или съем горсть сырой земли.
Тьфу на него…
Представять, как бы Лорсанов получил взбучку от более молодого и сильного мужчины оказывается так приятно, что я лежу с улыбкой на лице и даже посмеиваюсь тихонько.
— Я рад, что у тебя хорошее настроение.
Вздрогнув, натягиваю одеяло повыше.
В дверях моей спальни замер Лорсанов. Он полностью одет, собран по-деловому, чисто выбрит.
Я быстро перевожу взгляд с его широкоплечей фигуры на рисунок обоев.
— Но в моем доме есть правило: вставать не позже девяти.
Сейчас… — мужчина сверяется с часами. — Девять тридцать одна.
— Это, что проступок?
— Так и есть.
— Вы все подстроили.
— Что именно? Твой долгий сон? Значит, тебе нравится обстановка в моем доме. Ты хорошо спала?
— Возможно, даже храпела, — срывается с губ бездумно. — Не обольщайтесь, будто мне здесь нравится. Я просто устала после вчерашнего дня. Уснула бы даже в грязных конюшнях.
Вздох со стороны мужчины. Ему как будто тяжело со мной говорить, так зачем утруждает себя разговорами, вывесил бы свод правил и список моих домашних обязанностей — и все на этом!
— Как нога? Не болит?
— Я еще не пыталась вставать, поэтому ничего не знаю!
— Ты всегда такая колючая или только со мной? — интересуется Лорсанов.
— Впрочем, можешь не отвечать. А что касается проступка, то за ним всегда следует наказание…
Глаза мужчины сначала вспыхнули, а потом потемнели вслед его тайным мыслям.
Ну вот еще!
И что же пришло в голову этому почти-старику?!
Глава 8.
