Если долго-долго лежать без движения, отключая ощущения собственных, рук, ног и тела, можно поверить, что эта оболочка из тела совсем не моя, чужая, и можно легко выскользнуть, куда захочу.
Когда я узнала, что мама должна была родить двоих — меня и брата, я много стала думать о том, каким бы он был.
Я была бы на него похожа?
Или не очень?
Мы бы дружили?
Или спорили из-за каждой мелочи?
Я много-много раз спрашивала отца, а как бы они с мамой хотели назвать брата.
Тогда я еще не понимала, что мои вопросы причиняют отцу душевные страдания.
Сейчас, оглядываясь назад, на те события, понимаю, что отец становился мрачным, морщины на лице выделялись сильнее… Словом, он страдал от таких вопросов.
К тому времени отец, посчитавший, что дочери нужна мать, а влиятельному мужчине — жена, женился на Ляйсат — подруге моей матери.
Ради отца оставила работу заведующей родильным отделением и полностью посвятила себя новой семье.
У Ляйсат уже была дочь — Галия. Она мне сразу не понравилась, писклявая, капризная, лицо, как сморщенная, сушеная дыня…
Но отец объяснил мне, что это — моя новая сестренка, и ее нужно любить.
— А как же брат? — спросила я.
Я не хотела сестренку, я хотела своего братика и снова спрашивала, как бы папа его назвал.
Однажды после очередного потока вопросов на тему брата Ляйсат отвела меня в сторонку и сказала, что от моих вопросов у отца болит голова, и если я продолжу их задавать, она укоротит мне язык.
Ляйсат показала мне ножницы, которыми обещала пустить в ход. Это были большие, острые ножницы для разрезания плотных тканей. До сих пор помню, как блики от ламп играли на их кольцах…"
"Тогда я здорово испугалась, так сильно, что до сих пор не выношу вид ножниц с металлическими ручками. Становится нехорошо…
Я перестала задавать вопросы о брате, но начала фантазировать, а что бы сделал брат или что бы он сказал в том или ином случае.
Я мысленно дала ему имя Джамаль, выбрав его из тех имен, что мама перебирала в своем дневнике, гадая, как назвать детишек.
Камилла-Джамаль.
Давно-давно я не обращалась к брату, который так и не родился. Это была моя любимая детская игра, придававшая мне смелости в моменты страха. Я словно была не одна.
Как же давно я так не фантазировала и не искала поддержки...
