Просто я гадаю, кому ты хочешь потом отдать девчонку в жены. Кто же ее возьмет?
— К счастью, Довлат, количество мужчин, которым приглянулась Камилла, не ограничивается кругом мужчин нашей диаспоры. Есть и мужчины других национальностей… Которые наших традиций так строго не придерживаются и более лояльны к слухам. Одному из таких я и отдам Камиллу. Ранее я ему тактично отказал, планировал, что девочка достанется кому-то из наших, кто будет ценить ее, любить, относиться с должным почетом. Но сейчас все обстоятельства изменились.
Тот мужчина заинтересован до сих пор, но ему нужна покладистая, шелковая, ручная. Для этого и нужен ты, Довлат. Выдрессируй ее!
— Говоришь, как о ненужной собачонке. Здесь все же есть подвох!
— Подвох в том, что она получит заслуженное! — немного пылко отвечает Зумрат. — Как и ее шлюха-мать…
Это что-то новенькое. Я едва не подавился дымом от сигареты. Зумрат боготворил жену!
— Зумрат, скажи, у тебя не бывает моментов затемнения, когда не совсем четко помнишь, что происходит? — осторожно спрашиваю я.
— Намекаешь, что старик совсем выжил из ума? Нет, Довлат! Я свою жену боготворил, но, как выяснилось недавно, зря.
— Что стряслось? Говори, я хочу и имею право знать о причинах.
— Это останется между нами. Сохранишь в тайне.
— Разумеется.
— Ляйсат нашла припрятанный дневник моей жены. Я всегда знал, что моя жена любила писать. У меня осталось много ее дневников, даже зачитывал дочери кое-то вслух, пока она была маленькой. Я думал, что знал жену. Но, оказывается, ошибался.
Из найденных тайных записей можно понять, пока я был занят бизнесом, у моей жены была тайная жизнь… Тайная жизнь и любовник. Она изменяла мне. Более того, сетовала, что я не могу одарить ее детишками, и забеременела не от меня. Там все, Довлат… Все ее мысли, как бы я не заподозрил дурного, как бы выдать детей чужого мужчины за моих… Камилла — не моя дочь. И сейчас я это четко понимаю. Такая же лживая и изворотливая, как ее мать. Но я надеюсь, что еще не поздно выбить из нее хоть немного гнили и устроить судьбу хорошенько… Знаешь, теперь я даже рад, что брат Камиллы не выжил.
Было бы совсем позорно оставить все свое состояние выблядку со стороны…
Камилла
Солнечные лучи крадутся по кровати, медленно добираются до моего лица и щекочут глаза. Лень переворачиваться на другой бок или даже шевелиться, поэтому я просто закрываю глаза и продолжаю лежать без движения.
Под закрытыми веками из-за яркого солнца пляшут цветные пятна, расплываются концентрические круги.
