Умела петь и грациозно крутить попкой, не более того. Без Гуреева до сих пор прозябала бы в подтанцовке… Хоть режьте, не могу представить ситуацию, когда Маргаритка участвовала бы на равных в обсуждении серьезных дел… А решать при ней какие-то дела никогда не решали – я же говорю, туда ездили оттягиваться… Когда все решено, подписано и обговорено, когда бизнес позади и нужно дать отдых серым клеткам… Кто вам наболтал про дела с Риткиным участием?
– Ходят слухи… – отделалась Даша универсальной фразой.
– Плюньте в глаза.
– Камышан с ней спал?
– Было дело.
– А Роман?
– Даша, мы все были взрослые мальчики и девочки… Понемногу каждый причастился.
– И насколько это было серьезно?
– Абсолютно несерьезно. В классическом стиле конца двадцатого века – игра в бутылочку…
– А мог кто-то, допустим, возревновать к остальным? Или насмерть влюбиться в Маргариту?
– Вот уж таких глупостей я ни за кем из нашей компании не замечал.
Не тот случай. И объект не тот. И мальчики не те. Короче, кто-то вам наговорил вовсе уж нелепых несообразностей. Догадываюсь даже, кто – домомучительница.
– Простите?
– Нинка, дешевка… Девочке страшно хотелось прожигать жизнь в шикарных хоромах типа «Золотой пади». Из кожи вон лезла. Вот только была одна-единственная неувязочка – никак нельзя было ее выпускать в приличное общество.
То перепьет и начнет блевать прямо за столом, то ведет себя с серьезными людьми совершенно неприемлемо – мы не эстеты, господи упаси, но даже у раскованных застолий есть свой этикет, свои нормы… Долго рассказывать. Словом, после нескольких инцидентов Нинку вежливенько отшили, перестали брать в компанию, она злилась что твоя Багира, трепала языком…
– Что именно?
– Ну, я не знаю, всякие глупости… – похоже, он не озаботился придумать убедительную ложь и при первом же нажиме впал в растерянность.
– Чушь всякую…
– Нет, конкретно?
– Ой, да не помню я! Ныла, настраивала Риту против нас, чепуху выдумывала…
Даша замолчала – у нее и так окрепло впечатление, что ее верный информатор импровизирует на ходу в совершеннейшем смятении.
– И как же ее отшивали?
– Да попросту не брали с собой, вот и все.
