– Я на вокзал за пивком сбегаю, а вы, если мой муженек покажется, так и скажете, лады? Особые приметы: в малиновом пиджаке, златая цепь, на поясе пейджер, а за спиной – два мордоворота…
Верзилы мгновенно увяли. Проводница уже распахнула дверь и покрикивала теперь:
– Да погодите вы, еще не встали!
Даша сошла следом за пожилой четой, не спеша направилась в крохотное здание вокзальчика, кремовое с белой каймой. Деревня Краснореченская была довольно большой, и оттого вокзальчик имел все атрибуты цивилизации – желтые скамейки, ларьки, лотки и даже игральный автомат (правда, цивилизация не простерлась настолько далеко, чтобы он еще и работал).
Она была уверена, что слежки за ней не было. С видом полнейшего равнодушия к фирменному поезду «Кедр» устроилась у высокого немытого окна. Вскоре поезд дернулся – и пополз себе восвояси. Никто не побежал к вокзалу в поисках отставшей, никто не вошел следом за ней. Все чисто. Даша испытала упоительное чувство полнейшего одиночества. Отряд не заметил потери бойца…
…Через пять минут она вернулась в Шантарск на ближайшей электричке.
Взяла такси, махнула на правый берег, там немного попетляла по улицам и на автобусе поехала назад, на левый берег могучей Шантары. Слежки не было.
«Переиграла, – не без законной гордости подумала Даша. – Ай да майор Шевчук, ай да сукина дочь…»"
"Ощущение было странное, приятно щекотавшее нервы – она вдруг оказалась в родном городе словно бы гостьей. Ни единая живая душа не знала, что она вернулась.
Чувства неописуемые – огромный миллионный город по-прежнему работает, как исполинский механизм из людей и машин, а ты свободна от всего, никому не обязана сейчас, можешь бесцельно бродить, не увлекаясь, впрочем: мало ли что, еще найдется кто-то зоркий и опознает. То ли Штирлиц на улицах Берна, то ли инопланетный пришелец. Она попыталась взглянуть на шумную улицу так, словно видела ее впервые в жизни, старательно отрешаясь от прошлого, – даже голова чуточку закружилась от своеобразного сладкого ужаса.
А если настроиться и представить, что тебя тут никто не знает, что никакой квартиры у тебя здесь нет, и нет твоего имени в штатном расписании уголовного розыска, и любовников нет, и друзей, и врагов… И если приехать в городское УВД, недоуменно уставятся, не узнавая, а за дверью квартиры обнаружатся совершенно незнакомые люди, станут уверять, что они тут обитали всю жизнь…
Она чуть смущенно одернула себя мысленно, встряхнула головой.
