Оставалось полное впечатление, что хозяйка купе по-прежнему пребывает где-то поблизости. Объемистая сумка стояла в ящике – и ничего в ней не было, кроме большой коробки из плотного картона, распиравшей сумку так, что у любого наблюдателя оставалось впечатление серьезного багажа.
Уставилась в окно на уныло серевший снег, покрывавший кое-где поля. Голые березы, низкие сопки на горизонте – уныло… В голову почему-то лезли строчки из последнего шедевра покойного Кухарука:
– В то утро бандитов гроза погибает,оставив жене скорбь и детям.
Матерый бандит его жизнь обрываетв расцвете всех сил на рассвете.Угрозыск теряет орла-капитана,кто мог стать вполне генералом.Придет ли конец мафиозному клану,а также всему криминалу?Одно утешает, что улицу этуназвали теперь в честь героя,кто пал смертью храбрых нынешним летомв борьбе против банд под горою…Надо же, как впечаталось! Увы, Кухарук, несмотря на свою жутковатую биографию – а может, как раз благодаря ей, – в пиитическом творчестве своем был неисправимым романтиком.
Жди, как же. Назовут в твою честь улицу… Даже переулок Цементный и то вряд ли переименуют…
Она старательно вложила друг в друга два ярких полиэтиленовых пакета, а уж туда спрятала сверток с кассетами – Галахов старался на совесть, кассет было до известной матери… Поезд уже замедлял ход, справа и слева потянулись пакгаузы с огромными красными надписями НЕ КУРИТЬ! грузовые составы, какие-то мистически синие фонари, ярко горевшие вровень с рельсами.
Уже слышно было, как хрипит станционный репродуктор, извещая заинтересованных лиц насчет второго пути и трех минут стоянки.
Даша упихала туда же шапку, накинула куртку, не застегивая, прикрыла за собой дверь купе и направилась к тамбуру. Миновала три вагона, остановилась в тамбуре четвертого, рядом с двумя курившими верзилами и пожилой супружеской четой, явно намеревавшейся здесь и сойти. Вот уж загадка века, что они со своим чемоданом не сели на электричку, ради сорока минут езды тратились на билет в фирменном…
Верзила в неплохом прикиде, конечно же, равнодушным не остался:
– Девушка, а вы тут сходите или как?
«Мне бы ваши заботы, Марь Иванна», – вспомнила она фразу из классического анекдота, но улыбнулась обаятельно:
– Нет, дальше еду… А что?
– До Аюкана?
– Однозначно.
– Познакомиться бы… Двенадцать часов ползти – такая скука…
– Познакомимся, – пообещала Даша.
