Даша оглянулась – ага, вон и серый «Москвичок», и синяя «шестерка», далековато, конечно, но ничего не попишешь, сам помчится со скоростью гепарда, когда рученьки за спиной вывернут старым, но надежным «самолетом»…
Чуть ли не в следующий миг все замелькало.
Нюх есть нюх, и она вдруг шестым чувством поняла, что майор-ротмистр, якобы непринужденно оправлявший на себе скоморошью амуницию, на самом деле напряженно готовится к схватке, заметил происходящее, пытается лихорадочно прокачать ситуацию, а значит – волк…
Она рванулась вперед, отчаянно вскрикнула:
– Коля, бери!
Никто на нее не оглянулся – молодцы! – сомкнули «коробочку», навалились…
Первый скрючился и, кренясь набок, отвалился в сторону – это майор, схватив шашку за эфес, повернул ее удивительно хватко, видимо сразу угодив по одной из болевых точек.
Тут же получил и второй – Даша даже не успела увидеть, куда. Хриплые выдохи, замысловатая возня… За спиной, у парадного входа, раздался отчаянный женский визг, чей-то топот.
Даша успела отметить, что все пошло к черту, не удалось чисто подмести, – и рванулась вперед, выхватывая пистолет.
– Милиция!
– Что вы смотрите?!
– Есаул, вперед!
И еще что-то орали за спиной. Стучали сапоги. Она не успела добежать, в ней уже не было нужды – Костя Гукасов, оскалясь, аккуратно срубил майора ударом сплетенных ладоней сзади. Он и Володя подхватили «клиента», на бегу заламывая руки «самолетом», помчали к «шестерке», мгновенно взревевшей мотором.
Тот, что получил шашкой, все еще не мог распрямиться, возле него присел на корточки один из Дашиных кадров, – а сапоги уже бухали, догоняя, взвизгнула выхваченная из ножен шашка, взвилась.
Даша перехватила нехиленькое запястье своей левой, успела поймать на классический «катет, катет», попала носком кроссовки по лодыжке, отстранилась, пропуская мимо лица тяжелый клинок, вихлявшийся в вывернутой руке. Бедолага взвыл, словно его кастрировали, но, получив ускорение ударом колена, полетел на грязный бетон, немилосердно обдирая физиономию.
Набегали еще трое, так и не сообразившие отчего-то обнажить свои «селедки», а следом, пока что не разъяренно, подчиняясь стадному инстинкту, валили остальные. Трое кинулись влево, рассчитывая обогнуть Дашу и вырвать пленника у тех, кто головой вперед запихивал его в «шестерку».
Паша Горбенко встал у них на пути, как утес.
