Сидевший рядом Паша Горбенко ухитрялся даже подремывать временами, елико возможно уютнее расположившись в жестком кресле.
Наконец-то на трибуну вылез сам Шумков, утвердился орлом – и понес с воодушевлением ту же ахинею насчет героического адмирала и коварных москалей, не признавая ни логики, ни суровых исторических фактов. Поскольку было известно, что вождь, подобно столичным эстрадным звездам, обожает своею персоной закрывать концерт, Даша воспрянула. Легонько подтолкнула соседа локтем, тот мгновенно проснулся и приготовился к действию.
А вот это, пожалуй, что-то новенькое…
– И в этот достопамятный день мы просто обязаны восславить павших! – гремел Шумков, потрясая прицепленной к поясу шашкой. – Я хотел бы отдать должное светлой памяти Маргариты Монро, талантливой сибирской певицы и горячей сторонницы идеалов нового возрождения Сибири, убитой прикормленными Москвой опричниками! Тяжела наша дорога, наш путь далек, жертвы на этом пути неизбежны, но смерть нашей молодой сподвижницы, я верю, будет отомщена!
Он картинно махнул рукой, отходя от трибуны, – и динамики грянули во всю ивановскую уже знакомое Даше:
– А по чащобам – лешаки,а по дорогам – казаки,и их дорога тяжела и далека…Невзирая на торжественность момента, кое-кто из присутствующих стал откровенно пробираться к выходу, не дожидаясь, когда отгремит шлягер.
Встал и майор-ротмистр, а за ним неспешно двинулись оба оперативника.
Даша быстро огляделась. Еще трое торчали у выхода, притворясь, будто увлечены дискуссией, все было готово, оставалось начать пляски…
– Ладно, – сказала она напарнику громко, благо музыка орала да поблизости никого не осталось.
– Даем отмашку волкам войны… Иди к ребятам, на улице берем. В темпе и без нежностей.
На улице было еще светло. Место не особенно удобное – не подъехать на машине вплотную к парадному крыльцу, но что тут поделаешь…
Она покинула зал последней из представителей славного сыскарского племени. В коридоре остановилась рядом с Пашей – он подпирал стену, ожидая, когда майор-ротмистр кончит беседовать с каким-то благообразным дедушкой в чересчур просторной гимнастерке, болтавшейся, как на пугале.
Спросила шепотом:
– Он здесь на своей машине?
– Ага."
"– Отгоните в контору, вдруг найдем что интересное… И пальчики с него снять моментально. – Оглянулась, подтолкнула Пашу ладонью в поясницу: – Пошел!
На улице вокруг поправлявшего фуражку майора, в некотором отдалении, уже выстроилась классическая «коробочка».
