В особенности если сам Камышан будет орать, что ему тут яйца в дверь пихали. Как ни крути, а все улики у нас – косвенные. И вернут дело на доследование, только мы к тому времени будем в жуткой заднице… Я кристально излагаю?
– Кристально, – хмуро согласился он. – Есть еще один вариант – ничего он в суде не будет опровергать. Подтвердит все, подведут под состояние аффекта, а то и сунут в спецпсихушку, откуда иногда через годик преспокойно выходят вовсе даже не психами. Первый раз, что ли?
– В бога, в душу, в мать… – произнесла она с расстановкой.
– В любом случае дело придется закрывать. Не могу отделаться от впечатления, что он дрогнул и согласился было всех утопить, а потом передумал. Дожимать надо было, а я, дура, отложила на потом… Ладно, снявши голову, по волосам не плачут."
"– Зря ты насчет меня. И про Тодыша тоже зря.
– Ладно, проехали, – сказала Даша. – Бывает… – Прищурилась и тихо продолжала: – Хочешь, докажу, что я тебе доверяю? Ну-ка, кого напоминает эта сытая физиономия рядом с Женечкой Беклемишевой? Напряги извилины…
Он долго всматривался, зачем-то шевеля губами.
И вскинулся:
– Это же второй фигурант! По Евдокимовой!
– Оченно, знаешь ли, похоже, – сказала Даша. – Знаешь, где у нас штаб Шантарского военного круга? Молодец. Возьмешь своих лучших ребят и парочку машин. Все, что нужно. Формальностями пренебречь, я за все отвечаю, с санкции верхов. Короче, есть подозрение, что этот тип именно там имеет честь служить.
И задача у тебя немудрящая: засечь его при удаче, тихонечко вести, установить личность. Только, я тебя умоляю, работай ювелирно. Он не интендант и не коновал, настрой ребят в этом ключе… Чтобы работа была по высшему классу.
– Это во что же мы вляпались?
– В уголовщину, как всегда, – хмыкнула Даша. – Ну, ты уяснил всю деликатность задачи? Все шишки – на меня, ни о чем таком не беспокойся. И повторяю, Паша, – работай ювелирнейше, не нарвись там…
Легко представить, в сколь приятном расположении духа она сидела на совещании.
Рычать хотелось. Меж тем совещание на Черского было делом серьезным, и там требовалось не отсиживать, а работать: через шесть дней граду Шантарску исполнялось триста семьдесят лет, и это событие в верхах, как водится, решено было отметить по-старорежимному грандиозным праздником с ряжеными казаками, красочными шествиями, концертами на открытом воздухе и прочей белибердой.
