Больше всего это походило на ассигнацию – плотная бумага, многоцветная сложная сетка, выполненная с величайшей тщательностью. Цифры «1000» продублированы надписью: «Тысяча соболей». На одной стороне – красиво изображенная тайга, на другой – плотина, возможно, и Шантарская ГЭС. А поверху надпись на двух языках: «СИБИРЬ – SIBERIА». И еще…
Никакой ошибки – точная копия одного из гербов с эскизов покойного Сагалова. Два медведя держат щит с сосной и солнцем. Полное совпадение деталей. «Это, Изольда Викторовна, и ценнее денег, и в сто раз опаснее… Для меня одного», – молниеносно пронеслось у нее в голове.
Что ж, покойный художник оказался пророком – хотя бы в данном случае. Но что же это за чудо такое? Даже в тусклом свете можно разобрать, что изготовлено с превеликим тщанием…
Спохватившись, она спрятала загадочную бумажку в кармашек, предварительно свернув вчетверо. И все равно, осталось впечатление, что Роман уголком глаза видел ее маневр… Они с полковником еще пару минут толковали о чем-то, потом разошлись в разные стороны – полковник вышел из каминной, а Роман направился к Даше, присел на подлокотник и спросил:
– Скучаете?
Реплика, вообще-то, была заезженная и пошленькая, но он ухитрился произнести ее совершенно естественно, как озабоченный весельем гостей радушный хозяин.
– Скучновато стало, – ответила Даша искренне.
– Ну, сейчас кино поставим, из ракетниц постреляем, еще что-нибудь отчудим, чтобы вульгарно не наливаться коньяком… Вам, кстати, принести?
Даша кивнула.
Он моментально вернулся с двумя рюмками, отпил из своей, озабоченно поинтересовался:
– Как вам здесь, не обижают?
– Ничего.
– Новый человек себя иногда неуютно чувствует…
– Ничего, – сказала Даша. – Я не из робких. Послушайте, что-то я Виктора не вижу…
– И не увидите, – с видом крайнего простодушия сказал Роман. – У него тут обнаружились неотложные государственные дела, вот и пришлось срочно уехать, не попрощавшись.
– Врете, – сказала она задорно, притворяясь чуточку более пьяной, нежели была.
– Выставили мужика…
– Если мужика можно выставить, это уже не мужик… Я прав?
– Возможно.
– Только не говорите мне, будто ужасно опечалены. Уж простите, я за вами немножко понаблюдал. Сидели, как чужие. И не похоже это на обычную размолвку.
– А вы психолог?
– Любитель.
– Интересно, как же я теперь? – спросила Даша.
– Ну, это не проблема. Могу распорядиться, чтобы вас отвезли домой.
