Хитрый полковник, хоть и был пьянехонек, увел ее в столь же темный угол, где они вместо ламбады заколыхались в некоем примитивном варианте танго. Вопреки ожиданиям Даши, Волхович особенно не лез с руками – так, самую чуточку. Его Надюша все еще не появилась.
– А кто такой генерал Пепеляев? – спросила она, чтобы отвлечь бравого вояку от попыток исследовать ее бедро.
Подействовало. Даже руку убрал повыше. Воодушевился:"
"– Был такой генерал, Дашенька. У Колчака. Именно его ребята брали Пермь – зимой девятнадцатого, в штыки, полуразутые, без патронов… И было тогда генералу, между прочим, двадцать девять лет… Бог ты мой, как они вышибли красных – тараном, по-сибирски… – рука вернулась на прежнее место.
– Но это – дела давно минувших дней, а если поговорить о дне сегодняшнем – как вы относитесь к бравым, уставшим от жизни полковникам?
– По-матерински.
– Это – в кроватку уложить?
– Не-е, – сказала она, хлопая по руке. – По головке погладить и утешить: мол, будешь еще генералом, глупый, не переживай…
– А я буду, – сказал он с пьяной серьезностью.
– Дай бог.
– А хочешь быть генеральшей? Тебе пойдет. С такими ножками…
– Полковник, это уже не ножки…
– Гусар в такие тонкости не входит… – Он крепко прижал Дашу к себе. – Я человек прямой, упал-отжался… Твои трехдюймовые глазки… И так далее. Золотом осыплю. И разными прочими алмазами.
– Болтать вы все любите… – кокетливо сказала Даша.
– Я?! – полковник громко икнул ей в самое ухо. – Гусарский офицер прикуривает от ассигнаций… – Держа Дашу за талию одной рукой, он полез правой в нагрудный карман кителя, вытащил какую-то бумажку и в самом деле поднес ее к щелкнувшей зажигалке, которую ухитрялся держать той же рукой.
Поднял горящую бумажку повыше, Даша отшатнулась, чтобы не обжечься.
– Вот так-то, – гордо сказал полковник, затаптывая каблуком на полу останки непонятной бумажки. – По самому что ни на есть по-гусарски… Прошу, мадемуазель!
Извлек вторую, неразличимую в полумраке, двумя пальцами запихал ее Даше в кармашек платья, немилосердно при этом скомкав.
Даша не успела ничего ответить или предпринять – за спиной у полковника возник Роман, поднял с пола обгоревший клочок, небрежно – не слишком ли небрежно? – зажал в кулаке. Громко сказал:
– Мон колонель, тебя можно на два слова? Тут небольшая проблема…
Оба отошли к двери. Даша уселась на прежнее место, извлекла из кармана скомканную плотную бумажку и добросовестно попыталась рассмотреть в полумраке.
