А задание было не столь уж замысловатое: одна машина должна была сопровождать «ауди» с означенным номером от того места, где в иномарку уселась Даша, второй надлежало, «подхватив» ту же иномарку при въезде на Каландаришвили, вести до определенной точки. В которой обе машины должны были отвалить.
Весь этот спектакль преследовал одну-единственную цель: убедить Стольника, что в уголовке прекрасно известно, куда Рыжая уехала и с кем. А парочка якобы небрежно брошенных ею реплик могла бы заставить и человека поумнее поверить, что у нее с собой миниатюрный передатчик.
На всякий случай, вдруг решат придушить на этой своей роскошной даче. Даша мельком подумала, что это, должно быть, признак то ли зрелости, то ли старости: еще год назад и в голову не пришло бы вот так подстраховываться. Однако последние события, как ни крути, поубавили бесшабашности…
Что скверно, после визита к Беклемишеву она не продвинулась ни на шаг. Несмотря на подарок в виде «пятой папки». Ее содержимое неопровержимо свидетельствовало, что Камышан был знаком с Женей Беклемишевой более чем интимно, однако и ребята Бека, как ни старались, не раскопали, как же все-таки Женя попала на ту квартиру.
Возможно, в тот вечер она села в машину Камышана, а может, и в другую, похожую. Шофер Камышана ясности не внес, как ни бились, Женю по фотографиям не опознавал и клялся, что в глаза ее не видел, не говоря уж о том, чтобы возить. Подловить его не на чем, задерживать далее – чересчур рискованно, так что пришлось выпустить…
«И все же, – подумалось Даше, – папка свою роль сыграла.
Неопровержимо засвидетельствовала, что у Камышана есть своя роль в происходящем, что он – шестеренка в механизме. Вот только что это за механизм и для чего он предназначен, понять пока что невозможно…»
Условленное место. Даша видела в зеркальце, как фары обеих машин становятся все меньше, превращаясь в нечто подобное огонькам светлячков, а там и исчезают совсем. На миг ей стало прохладно и неуютно. Никакого передатчика при ней не было, пистолета тоже – а опера из второй машины даже и представления не имели, кто сидит в «ауди», чему, конечно, не удивились, привыкли выполнять порой приказы и постраннее…
– Наконец-то отстали, – облегченно вздохнул Стольник.
– Согласно приказу, – сказала Даша. – Они у меня дисциплинированные.
Они были уже за городом, в свете фар по обе стороны дороги тянулись унылые стены темных елей. Даша подумала, что, быть может, наконец-то отыскала мотив убийства Маргариты.
