Да еще запомнился шорох камней, сорванных оступившимся пограничником. Капитан замер прижавшись к холодному камню, сжимая зубы, чтобы самому не заорать, и никак дождаться не мог, когда все затихнет. Как он потом добрался до безопасного места, память не сохранила. Следующее воспоминание — он сидит на камне, пытаясь унять крупную дрожь, и считает выбравшихся с тропы солдат.
— …двадцать, двадцать один, двадцать два.
Этот был последним. Стало быть, еще трое, ни одного выстрела не прозвучало. Горы взяли свою жертву. Выжившим оставалось только сидеть молча и ждать, чтобы несколько часов спустя добраться врага и пустить ему кровь.
Османийцы были совсем рядом, было хорошо слышно, как перекликаются их часовые. Изредка ветер доносил запах дыма, недостатка в дровах на перевале, похоже, не испытывали.
Поднялся Нодир, начал пробираться к тропе, перешагивая через ноги пограничников.
— Ты куда? — прошипел капитан.
— Обратно. Я вам больше не нужен.
— Стой! Утром уйдешь.
И правую руку на клапан кобуры. Клятва клятвой, а пусть пока под контролем побудет, так надежнее будет.
Мало ли, что ему в голову придет. Проводник спорить не стал, сел там же, где и стоял.
Время, сволочь, тянулось иссушающе медленно. Казалось, эта ночь никогда не закончится. Утра ждали со страхом и нетерпением, скорее бы уж все это закончилось. Наконец, на востоке солнце окрасило вершины гор красным кровавым рассветом. Алекс рискнул выбраться повыше, чтобы оценить обстановку. Османийский лагерь спал, там еще ни о чем не подозревали.
Как ни ждали сигнала, он был для всех неожиданным. П-ш-ш-ш. Оставляя пышный дымный хвост, взлетела ракета. Внизу на перевале сразу же загомонили османийцы. Пограничники тоже зашевелились, но капитан жестом осадил их, пусть противник начнет занимать позиции, тогда, авось, за тылом никто следить не станет. А вот теперь пора!
— Пошли!
Разминая затекшие от долгого сидения ноги, пограничники серыми тенями заскользили по склону. Только бы не заметили, только бы не заметили, только… А вот и место подходящее, небольшая плоская площадка, усыпанная крупными камнями.
— Ложись!"
"Пограничники, укрывшись за камнями, начали заряжать винтовки. Капитан рискнул выглянуть из-за камня, чтобы оценить обстановку. Неужели не заметили? Османийцы заняли позицию за каменной грядой, изготовились к стрельбе, и было их намного больше сотни. Командовавший ими офицер уже вытащил саблю из ножен. Алекс повернулся к лежавшему справа ефрейтору.
— Как только офицер поднимет саблю.
