Через несколько часов рота свернула с дороги, конец экспедиции был уже близок, осталось только перевалить через пригорок, а там и нужное ущелье близко. Там можно отдохнуть, поесть, отоспаться. А следующим утром тронуться в обратный путь. Подгоняемые такими мечтами солдаты, невольно стали чаще перебирать ногами и задолго до заката дошли до цели. А там их ожидал сюрприз. Весьма неприятный.
— Точно это место?
— Темно тогда было, но место точно это. Я один мог ошибиться, но не вся же рота сразу. Да вон кострище от них осталось и трава примята.
Здесь они были. Вопрос в том, куда они исчезли?
Фелонов буквально обнюхал оставшееся кострище, растер в пальцах пепел и вынес вердикт.
— Три дня, как горел. Не больше.
Алекс оглянулся вокруг, будто хотел найти ответ, куда исчез лейтенант Саев вместе с оставленными здесь ранеными, но окружавшие их горы хранили равнодушное молчание, и раскрывать эту тайну не спешили.
— Может, у них продовольствие закончилось, — высказал предположение унтер-офицер Таропшин, — и они нам навстречу двинулись?
Остальные солдаты одобрительно загудели, поддерживая предположение унтера.
Спрятаться тут негде, следов боя нет, значит, ушли. Тем более что лошади и повозки у них были. И только ефрейтор Окисов с общим мнением не согласился.
— Здесь они где-то.
— С чего ты это взял?
— Запах.
Капитан потянул носом воздух, но ничего не почуял.
— Оттуда тянет, — уверенно указал направление ефрейтор. — Дни были теплые.
Алекс повернулся к солдатам, также остановившимся в ожидании команды офицера.
— Севрюжаев, проверь!
— Слушаюсь, господин капитан!
На этот раз долго искать не пришлось, спустя четверть часа на заваленные камнями трупы руоссийских солдат попал дневной свет. Капитан Магу приблизился к братской могиле.
— Все здесь?
— Так точно, господин капитан! — доложил Севрюжаев. — Лейтенант и шесть солдат. Всех ножами зарезали, и обмундирование сняли."
"Несколько минут Алекс молча стоял над неглубокой ямой, где три дня назад кто-то завалил камнями трупы кем-то добитых раненых из его роты.
Судя по отсутствию следов боя, зарезали их ночью, во сне. Видать расслабились, караульный задремал, а проснуться, уже никому не было суждено. А еще матери Саева придется письмо писать о смерти сына. Одно утешение — старушка не увидит, что с ее кровиночкой нехорошие люди сделали перед смертью.
— Это не османийская работа, — неожиданно заявил стоявший справа от Алекса Фелонов.
