К счастью, полковник Дрондуков, да и остальные штабные офицеры, отметили взятие Арса с ничуть не меньшей энергией, чем нижние чины. Напитки у них были не в пример дороже, но в приблизительно таком же количестве и той же крепости. Поэтому, до выхода роты из форта, никто из них в поле зрения не появился.
Четыре десятка солдат топали по ведущей на восток дороге. За ними катилась артельная телега с запасом продовольствия. Кроме самого артельщика, на телеге ехал маленький человечек в зеленом мундире регистратора, служащего в военном ведомстве.
На коленях он держал потертый на углах кожаный портфель, с которым не расставался ни на минуту.
— Чего это у него там, — шептались между собой солдаты, — деньги, не иначе. Это сколько же ассигнациями в такой влезет.
— Ага, деньги, держи карман шире, — насмешливо возражали другие, более рассудительные, — бумажки у него там всякие. Ими разве что подтереться можно.
Тема таинственного портфеля витала над ротой, сократившейся за последние дни, фактически до одного взвода, всю первую часть пути.
Постепенно, разговоры о портфеле стихли, нашлись другие интересы, да и усталость взяла свое.
К тому же саму дорогу никак нельзя было назвать безопасной, вокруг Арса болталось немало османийских солдат из остатков гарнизона. В основном это были мелкие группы, не представлявшие опасности, но могли быть и крупные отряды. Поэтому ночевку организовали по всем правилам с выставлением постов и сменой постовых через каждые два часа.
Ночь прошла спокойно, лишь под утро откуда-то издалека долетела винтовочная трескотня.
Направление определить не удалось, но судя по звуку, расстояние было верст пять, не меньше. Рота изготовилась к бою, но стрельба, продлившись минут десять, стихла также внезапно, как и началась. Выругавшись, Алекс приказал готовить завтрак и выступать."
"В окрестностях Арса местные жители предпочитали сидеть по домам, ожидая сначала результата штурма, а затем окончания празднования у руоссийцев, чтобы не попасть под тяжелую руку победителей.
Здесь же, на изрядном удалении от крепости и центра пашалыка, они вели себя гораздо смелее. Изредка на дороге попадались, верховые и пешие путники, одиночные повозки, а однажды рота разминулась с целым караваном из пяти двухколесных арб, груженных какими-то тюками, горшками и прочим скарбом.
Капитан приказал роте принять вправо и остановиться, чтобы пропустить арбы на узкой дороге. Взгляды возниц были, какими угодно, только не дружелюбными.
