Пришлось погасить новый приступ смеха и вернуться к делу:
– И как ты представляешь нашу поездку? Как будут выглядеть «доказательства»?"
"– Очень просто. – Вирдж повеселел. – Приедем, поживём, подержимся за ручки, поцелуемся в щёчки, и всё.
– Точно?
Он кивнул, а почувствовав, что жертва наживку не заглотила, перешел к аргументам:
– Это Раваншир, Айрин! И ты даже не представляешь, какая там природа! К тому же на зиму родители переезжают в уединённый замок, где горстка прислуги и никаких гостей.
Ты сможешь рисовать свои любимые пейзажи, гулять, расслабляться. Тебе понравится!
Слова про пейзажи вызвали закономерный отклик. Слова про уединённость тоже роль сыграли, ведь кулуарное знакомство с мамой – это не так уж страшно. Но…
– Нет. Прости, Вирдж, но я не готова.
– Почему?
Я перешла на самый тихий шепот:
– Ты хоть представляешь, что будет, если о поездке узнают в универе? Да твои поклонницы меня…
– Никто не узнает, – перебил Вирдж убеждённо.
– Мы уедем на день раньше, на разных экипажах, а встретимся уже в поезде. Никто и не поймёт, что ты отправилась в Раваншир, а не в свой… этот, как его…
– Демстаун, – неохотно подсказала я.
Красавчик кивнул и уставился с надеждой. Но я тягой к авантюрам никогда не страдала, а наши с Вирджем отношения были не настолько близкими, чтобы бросить всё и помчаться «спасать». Поэтому…
– Подумаю, – сказала я строго.
Вирджин поморщился и отстранился, а когда я выскользнула из ниши, вновь схватил за руку и добавил умоляющим шепотом:
– Айрин, больше попросить некого.
Для этой миссии подходишь только ты!
Увы, но приятель не лгал – в процессе раздумий, которые заняли следующие два дня, я пришла к той же мысли. Я смотрела на сокурсниц и прочих студенток и всё яснее понимала – иных вариантов действительно нет.
Вирдж был слишком лакомым кусочком. Да и с девушками предпочитал не дружить, а… ну, в общем, понятно.
Я являлась едва ли ни единственной, с кем у талантливого представителя знатной фамилии никогда и ничего не было. В самом деле ничего. Лёгкий флирт в самом начале знакомства – не в счёт.
В итоге вечером второго дня я сбегала на почту и отправила письмо родителям. Не обычное, а срочное, через почтовый портал.
О деликатной проблеме одного из лучших скульпторов нашего времени, разумеется, не писала. Вообще в подробности не вдавалась.
