– По сути, выбор пары действительно в ведении Храма, но тут же такое дело…
Джисперт взял паузу, явно подбирая слова, а леди Элва моментом воспользовалась.
– Айрин, а ты вообще знаешь, как это происходит? – спросила она.
– Все знают.
– Ой, ну конечно! – в голосе маркизы прозвучало внезапное веселье, и это насторожило. Я даже бокал с вином отодвинула и немного, совсем чуть-чуть, подалась вперёд.
А леди поправила широкие кружевные манжеты, украшавшие рукава элегантного тёмно-зелёного платья, и вздохнула.
Её взгляд стал мечтательным, словно речь шла не об ужасах, а об очень приятных вещах.
– Каждый год, в ночь праздника Нового солнца, в главном столичном Храме происходит приём, на который обязаны явиться все обладатели Древней крови, не состоящие в паре. На таких приёмах можно познакомиться, пообщаться и, собственно, найти того, с кем проживёшь жизнь. Есть два варианта такого выбора, первый – отклик узора, а второй – выбор разума.
Считается, что именно отклик узора является главным критерием, но…
– Погодите, – не выдержав, перебила я. – При чём тут узор? Он разве что-то решает?
Элва тихо рассмеялась.
– А говорила, что всё знаешь, – беззлобно поддел герцог, лорд Стин.
Я не смутилась и вообще нахмурилась. Нет, ну действительно, какое отношение символ наличия Древней крови может иметь к брачному выбору?
– Узор способен указать на человека, который максимально подходит, – пояснил Джисперт.
– Вот, смотри…
С этими словами маркиз поддёрнул рукав камзола и расстегнул манжет рубашки. Моему взгляду предстало мерцающее переплетение алых и золотых линий, расположенное на внутренней стороне его левой руки.
Леди Элва тоже рукав сдвинула, и я смогла увидеть второй узор, в котором смешались едва ли не все цвета радуги. Это было настолько красиво, что у меня дыхание перехватило, только главное действо было ещё впереди."
"Всё произошло в тот момент, когда эти двое соединили руки.
Я даже не догадывалась, что подобное возможно, но узоры ожили и потянулись друг к другу. Часть узора, украшавшего руку лорда Джисперта, перебралась на руку леди Элвы, и разноцветные линии самой Элвы манёвр повторили. Два узора слились в один, образовав нечто совершенно безумное. Немыслимое и невероятно гармоничное.
Я, кажется, ахнула… А спустя ещё мгновение застыла в оцепенении.
