Лэля замерла, сразу подумав, что он ее прогнать пытается, на себя опасность переключить. Сжала ладонями его руки, так и стискивающие ее тело каменными оковами. Не уйдет! Головой замотала, сопротивляясь. Поцарапалась… Ох, Захар и правда прикусил кожу, выходит. Но она его ни под каким предлогом тут одного оставлять не собиралась!
Однако возмутиться не успела. И слова не выговорила.
— Не по нашу душу сегодня. Убирайся! Гэть!* — тихо, но все тем же горловым рыком проговорил Захар вновь, медленно надавливая Лэле на талию, перетаскивая ее за себя.
Молнии говорил…
Ошалела, когда поняла.
Он с шаровой молнией разговаривал, точно, как и Лэля недавно пробовала! Тем же речитативом, как с самой девушкой ночью, успокаивая. Будто заговаривал! И, казалось, понимал, что делает, а не по наитию. Значит, можно так? Бывает? Не знала…
Но и времени сомневаться или особо размышлять не имела. Хоть и затолкал ее себе за спину, Захар не прекратил крепко держать Лэлю руками, подрагивающими от накала ситуации.
И вместе с ней медленно, очень плавно, еще шаг назад сделал. Блуд полз рядом на брюхе, не рискуя голос подавать.
Опять синхронный шаг назад.
— Гэть! — чуть резче велел мужчина, почти с шипением. Но и так повелительно, что даже Лэля вздрогнула.
А молния… еще раз поднявшись-опустившись в воздухе, в следующее мгновение как вспыхнула!
У Лэли в груди все замерло!..
Взорвалась, ударив по глазам настолько яркой вспышкой, что слезы брызнули! Собралась лучом, вонзившись в камень неподалеку от них!
Расколола?.
.
Но Лэля больше ничего рассмотреть не успела. Сердце в горле, ужас дикий! Вместо крика — поломанный хрип!
Рухнула на землю. Захар повалил, подмяв под себя, укрыл всю девушку собой, прижал к траве, к мягкой почве, пахнущей чабрецом и прелой листвой, и еще чем-то острым. В голове звенело, а воздух сам с шумом вырывался из распахнутых губ. Не от удара, Захар все предусмотрел, подстраховав ее голову своей рукой, от испуга.
Над ними оглушительно загрохотало так, что у Лэли все же заложило уши! И в то же мгновение наконец-то полил ливень! Хлынул с неба беспросветными потоками, в секунду заливая глаза, рот, поляну, дорогу. И снова ветер бушует, хлещет их обоих уже струями воды. Но и от этого Лэлю укрывает Захар.
Он лежит на ней, тяжелый, каменный, неподвижный… Только дыхание его и слышно, сложное, как сквозь стиснутые зубы прорывающееся, затрудненное, мощное.
