Кажется, Захар сейчас, вообще, забыл о том, каким образом надо думать. И впервые в жизни мог бы откровенно, положа руку на сердце, заявить, что у него самый настоящий шок!
— Две? — переспросил он, и только заговорив, понял, что голос охрип.
— Две! — видимо, в полной мере оценив степень его шока, лукаво рассмеялась Зоряна, накрыв живот таким уже знакомым ему жестом. — И я тут уже ничего не смогу поделать.
Это точно, — глянула на него снизу вверх.
Руки сами дернулись, устроились поверх ее ладоней, словно стремясь ощутить, впитать, самому почувствовать!
— Может, тебе пора прекратить надевать ту сорочку?.. — протянул Захар, и сам слыша, как в голосе вибрирует, громыхает радость!
— Может, тебе не стоит так горячо на нее каждый раз реагировать? — отозвалась жена в том же тоне.
И оба уже улыбаются так, что в комнате ярче, чем днем!
— Не могу гарантировать, — прошептал с хрипотцой, наклонившись к ее губам. — Я на тебя, что в сорочке, что без, всегда реагировать одинаково буду, ненаглядная…"
"— Вот и я гарантировать не могу, что не надену больше, любимый. Уж очень она красивая, — поддела его Зоряна, первая начав поцелуй.
— Хотя, если
толком подумать, — задыхаясь, продолжила, когда оторвались друг от друга.
— Возможно, придётся поначалу и няню в селе искать, если девочки на брата
характером похожи будут, — вновь рассмеявшись, спрятала лицо у него на
груди в притворном ужасе.
— Справимся! — уверенно заявил Захар, хоть и сам улыбался так, что щеки
болели уже.
— И Богдан, судя по изменениям, это ощутил, еще и подсобит
нам с сестричками, — чувствуя себя настолько счастливым, насколько,
кажется, просто не может быть человек, заверил он любимую, не размыкая
крепких объятий.
Его воля, вообще никогда бы не отпускал от себя. Его душой же стала, его
сердцем!
КОНЕЦ"
