И холодный воздух, пахнущий ночью, влажной почвой, травой и листвой, полный стрекота сверчков и каких-то иных, совершенно незнакомых ей звуков: уханья, перестуков, шороха… Непривычно, но очень гармонично. Пугающе, но при этом так звучало, что невольно хотелось прислушаться.
— Захар? — позвала вновь, теперь лишь осознавая все странности. Будь он здесь, уже точно окружил бы Лэлю собой, пожурил бы, что встала без него.
А если не на крыльце мужчина… то как она вообще его могла услышать в комнате? Видно, почудилось, зря на улицу торопилась, а он еще улья проверяет… Надо возвращаться, пока не потеряла ориентиры.
Аккуратно переступила с ноги на ногу, зачем-то еще раз повторив:
— Захар, ты тут?
Ответа не было и в этот раз. Надо идти в дом.
Сделала шаг… Да, видно, таки ошиблась! Врезалась во что-то животом, кажется, в ограду веранды, ухнула от неприятного ощущения, что вышибло воздух из нее, заставив навернуться слезы. Попыталась хоть за что-то ухватиться руками, почти обрадовавшись, когда ладони наткнулись на столб… И сползла на ступени, спускающиеся к земле, наверное.
Надо же, совсем растяпа. Все-таки не туда пошла… Села на верхней ступени, пытаясь прийти в себя и успокоиться. Даже невольно нервно рассмеялась, подумав, как глупо все вышло. Тяжело втянула холодный воздух, приводя мозги в ясность…
Надо, наверное, не поднимаясь, ползти назад спиной по веранде. Дверь должна быть где-то напротив этих ступеней, ведь так?.. Во всяком случае, Лэле так помнилось.
Кракс!..
Она вздрогнула всем телом, мигом забыв обо всем.
Задеревенела, а пальцы с такой силой впились в дерево столба, что как бы царапины не оставить… или ногти не подорвать, что вероятнее! Но ей не до маникюра стало сейчас!
Внезапно гармоничное звучание леса будто притихло, разом смолкнув. Какая-то ночная птица, резко ухнув, взлетела, шумно хлопая крыльями. А у Лэли морозная дрожь по спине прошла, как разрядом тока. На затылке выступила липкая холодная испарина, и девушка застыла, боясь сделать следующий вздох. Потому что совсем рядом что-то хрустнуло, и звук такой был, словно кто-то очень… очень тяжелый заворочался, поднялся с земли, двинулся в ее сторону, тяжело ступая так, что и земля не гасила эту увесистую медленную поступь, даже в звуке несущую угрозу.
Лэле на босые ступни эта вибрация отзывалась, разливаясь тревожной, устрашающей дрожью по нервам.
А потом совсем рядом с ней, в каком-то шаге, казалось, кто-то глухо фыркнул… Тяжело, раскатисто… с низким грозным рыком!..
