– Ах да! Я с этой Турцией совсем обо всем забыла.
– Как ты отдохнула? – спросила я, и по лицу подруги пробежала тень. Вообще, с того момента, как она вошла в кабинет, у меня на кончике языка вертелся вопрос. Ну, не выглядела она как человек, который хорошо отдохнул.
– Ох, не спрашивай, – покачала головой Люда, привычно пересчитывая сдачу клиента. – Это не отдых, а форменная головная боль.
– Что не так с Турцией-то?! – возмутилась я.
– А все не так! Во-первых, море было холодное. Они клялись и божились, что оно к середине мая прогревается, а оно вот взяло – и не прогрелось! Девятнадцать градусов? Я вас умоляю, я же не морж и не закаляться сюда приехала! Если бы хотела закаляться, я бы в Москве осталась.
– Ну, а погода как была? – полюбопытствовала я. – У нас тут солнышко, наконец, прорезалось.
– Погода была нормальная. Наверное, такая же, как здесь, – пожала плечами Людмила, все равно какая-то взвинченная и злая, несмотря на загар.
– А номер хороший был? – спросила я. – Фотографии есть?
– Номер? Да обычный номер, кровати, телевизор, душ.
Хороший номер, – поморщилась при этом Людмила. Надо же, она даже не бежит показывать мне фотографии. Вот это по-настоящему странно.
– Что не так-то? – спросила я напрямую.
– Я лично во всем виню только тебя, – заявила она и посмотрела на меня, преднамеренно сощурив глаза. – Эта моя родственница… чтоб ей пусто было, честное слово. Ты не представляешь, как она квасила. Она нашла каких-то немцев, которые, по-моему, решили отбить каждый свой поганый евро, затраченный на поездку.
Эти немцы ели и пили, кажется, не останавливаясь. Так и переходили из одного бара в другой. И, наверное, в туалете подсчитывали, на какую сумму наели и напили.
– А при чем тут ты? – возмутилась я. – Ну квасила твоя родственница с немцами, и что?
– А то! Трижды ее рвало на мою кровать! – в голосе Людмилы прозвучала неприкрытая боль. – Один раз она уснула на полу. Господи, кто их, эту современную молодежь, учил так отдыхать? Она мне прямо моего бывшего мужа напомнила, представляешь?! Перед отъездом немцы пытались взять наш номер штурмом.
Их, видимо, не устроил тот факт, что Катерина отказалась с ними совокупляться.
– Совокупляться! Какое слово-то мерзкое, – рассмеялась я.
– После того, как они себя вели, они недостойны никаких эпитетов, кроме таких, – фыркнула Людка. – В общем, тебе, как официальной будущей бабушке, даже неприлично знать, через что я прошла! Вот если бы ты поехала со мной, все было бы иначе.
– Это точно, – согласилась я.
