Самое удивительное, что инициатором того, чтобы отозвать заявление из полиции, действительно был Гриша. Но вовсе не из гуманных соображений.
Конечно, Гуляевы не успокоились и не оставили нас в покое после эпохальных переговоров на нашей кухне, где ими было сделано, а нами отвергнуто щедрое предложение руки, сердца, денег, квартиры и черт его знает еще чего, лишь бы мы отказались от обвинений. Они звонили нам сами, подсылали адвоката. Угрожали, умоляли, писали письма, которые мы рвали, не читая.
Даже рассмотрели вариант переезда, но кризис, проблемы в стране и квартира, взятая в ипотеку, не позволили нам переехать.
– Да пошли они! – сказал Гришка, и мы продолжили игнорировать все поползновения семейства Гуляевых. Даже когда о беременности Варвары узнали в школе и меня снова вызвала к себе Марина Ивановна, мы не остановились и не отозвали заявления. Марина Ивановна была вежливо послана на три всем хорошо известные буквы (но, повторюсь, вежливо и в иносказательной форме). Беременность – не преступление и не повод предлагать девочке покинуть школу, верно? А если кто-то считает, что это – повод, то на этого кого-то может быть и заявление в РОНО написано.
Или даже в Министерство образования.
Стоит ли говорить, что Марина Ивановна свою ошибку поняла, а позицию неуказанных лиц, сообщивших о Вариной беременности в школу, осудила. Учительница призвала всю школу оказать всяческую поддержку девочке, оказавшейся в такой сложной ситуации.
А потом вдруг Гуляевы нашли способ достучаться до наших сердец.
Они пришли, выложили сделанный ими ДНК-тест, убедительно доказывающий неоспоримый факт отцовства Владислава Гуляева.
– Мы хотим участвовать в воспитании ребенка. То, что Варя отказалась выходить за Владика замуж, не лишает нас этого права, – сказала мамаша Гуляева и посмотрела на Григория с вызовом, прямо через солнцезащитные очки. Тут-то мы и сломались.
– И что, они хотели этого на самом деле? – полюбопытствовала Людмила, запирая наш кабинет на ключ. За разговорами рабочий день летит быстро, и мы сами не заметили, как уже убежали на обед.
– Суди сама, – хмыкнула я. – Договорились мы так. Владислав пишет отказ от родительских прав, и Гуляевы тоже что-то такое подписывают, а мы, в свою очередь, забираем заявление из полиции и подписываем мировое соглашение. Дело закрывают в связи с примирением сторон, об этом уже позаботился адвокат.
– И что потом?
– А потом ты бы видела, с каким энтузиазмом они подписывали этот отказ от родительских прав.
